Царевна — Лебедь

Футуристический рассказ

 

 

Пора перестать сетовать на недостатки прошлого  и со страхом ждать будущего. 
Пора строить это будущее. Оно начинается сегодня, сейчас…[1]

А.И.Юрьев

 

Их было 9. Они медленно окружали поляну, на пригорке которой виднелась стройная женская фигурка в воздушном голубом платье с алым пояском. Вожак, заметно отличавшийся от остальных волков и мастью, и массой, с полосой вздыбленной шерсти от ушей до кончика хвоста, неспеша приближался первым как бы в развалочку, мягко выбрасывая крупные лапы одну за одной. Навострив уши, опустив голову к земле, и высоко подняв хвост, он не сводил с женской фигуры своих янтарно-жёлтых глаз, и то ли скалился, то ли улыбался. Вдруг по его невидимой команде вся стая приникла к земле, явно готовясь к охоте. Вивьен быстро оглянулась, словно ища убежища. «Не вертись, а действуй!» — знакомый голос Волшебника взорвался эхом в её сознании. В тот же миг стая синхронно ринулась в атаку, почти мгновенно развивая огромную скорость, и прыгая метров по пять за раз, не меньше. Сердечко в груди Вивьен затрепетало малой птахой, руки раскинулись в стороны словно крылья, и она – взмыла вверх, мгновенно исчезнув из виду. И тут же белоплечий орлан шумно и неуклюже, словно в первый раз, взлетел с верхушки соседнего дуба, и, сделав крутой вираж над стаей волков, направился к реке, протекавшей в нескольких десятках миль к востоку.

Ошарашенные необъяснимым исчезновением поживы волки завертелись по пригорку, тщательно но тщетно обнюхивая тот пятачок, на котором всего мгновение назад находилась та, которую им пообещал в качестве добычи этот странный волк-одиночка, внезапно появившийся на их территории около четверти часа назад, и приведший стаю на эту поляну. Желая выместить досаду неудачной охоты на чужаке, волки опустили морды и принялись дружно искать запах этого незнакомого волка, а его давно и след простыл. Повертевшись на поляне ещё несколько минут, стая, не солоно хлебавши, отправилась восвояси подальше от этого прόклятого места.

 А тем временем белоплечий орлан с видимым трудом долетел таки до реки, весьма неуклюже плюхнулся в ряску, покрывавшую прибрежную полосу воды, и ошарашенно стал вертеть головой, словно сам не мог понять, как он тут очутился. Следом за ним из зарослей вышел тот самый волк, которого так и не нашла раздосадованная промашкой на охоте стая. Он явно был доволен произошедшими событиями. Ударившись о землю, волк – стал человеком.

Увидев это, орлан забил распластанными по воде крыльями, стараясь, видимо, как можно быстрее унести отсюда ноги, но у него никак не получалось подняться с воды в воздух, а человек-волк неизбежно подступал всё ближе и ближе. Наконец он ухватил орлана за хвост и затем за шею, и тот вдруг перестал биться и затих, словно ребёнок на руках у заботливой матери. Через минуту или две человек раскрыл руки, и птица плюхнулась в воду, обернувшись той самой женщиной в воздушном голубом платье с красным пояском. Человек-волк ловко подхватил её на руки и вынес из воды на берег. «Поняла теперь свою ошибку?» — по-наставнически спросил Волшебник, заботливо утирая её разрумянившееся лицо сухой частью рукава своей белоснежной рубашки, и глядя веселыми искрящимися глазами на свою промокшую до нитки подопечную. Он опустился на шелковистую тёмно-зелёную траву, и стал помогать ей расстёгивать застёжки на обуви . «Ты потеряла целых две секунды на ненужные оглядывания! Птицу надо было не искать, а — ?». «Понялааа», — буркнула ученица, отряхивая ряску с насквозь промокшего платья и выжимая подол. «Ладно, не переживай, — сказал человек, — завтра всё повторим. Сначала войдешь в животное и освоишься, затем в птицу – и полетаешь в вышине, а потом — в земноводное, и поквакаешь чуток, и комарами полакомишься, ахахаха! И смотри, не перепутай последовательность!» Волшебник принялся  помогать ей снимать промокшую и перепачканную одежду. Вивьен фыркнула и заканючила  протестуя: «Не хочу в лягушку, я помню сказку про Василису Прекрасную – ты меня на три года в болоте упрячешь, знаю я твои методы! Хочу в царевну-лебедь!». Волшебник строго по-волчьи рыкнул, прерывая начинавшуюся было забастовку: «Ишь ты! Размечталась!» А сам в тихой задумчивости изучающе  созерцал новые активированные структуры в «матрёшках» Вивьен, и тут глаза его радостно просияли: «В царевну-лебедь, говоришь? И 33 богатыря, небось, впридачу? Ну-ка, пойдем потолкуем!» Он ласково обнял её за плечи и щёлкнул пальцем по носику, словно капризного ребёнка. Забастовке не суждено было продолжиться на берегу реки, потому что аккурат в это время над пригорком безшумно проявился гравитолёт[2], и всего через пару минут на речном берегу не осталось ничего, кроме человеческих следов. Вечерний прилив ужѐ начался, и вскоре эти отпечатки смыло набежавшей волной, словно их никогда и не бывало.

 

 

Поиск и познание Красоты заняли некоторое время, но вот и  настал тот миг, когда Вивьен, принявшая и впитавшая в себя Красоту, смогла одарить свою возрождающуюся Родину Любовью. Стоя на высоком пике горы, она, так же как когда-то делала ЛеФей при встрече с любимым Древним Городом Предков[3], тихо выдохнула “это — яаааа”, ласково раскрыла свои объятья, и из её ладоней разноцветными волнами заструились прекрасные цветы, наполняя живительной Красотой всё вокруг. И как мать, кормящая младенца грудью, ощущает приливы блаженства, ровно так и ведьма, Творящая Красоту, испытывает Любовь к Жизни, ведь Творение Красоты и Дарение Любви есть две неотъемлемые ипостаси ведьмы.

Однако не следует думать, что быть ведьмой это означает выращивать цветочки и красиво выглядеть. Отнюдь! У сильной ведьмы много ипостасей, и много разных обязанностей, одна из которых – это облегчать уход из жизни тем ведьмам или Совершенным, которых в Тёмные Времена мучали в застенках или сжигали живьём за их преданность Делу. Увы, таких светлых существ было немало за все тёмные времена. Ведьма, смещаясь во времени и пространстве, приходит на место казни, входит в контакт с несчастными жертвами, облегчает или полностью снимает боль, успокаивает их, и – по их слёзной просьбе – либо уводит их с места казни, если у человека остались силы и желание продолжать бороться со Злом в этом воплощении, либо берёт на себя тяготу сопровождения процесса самопожертвования менее развитого текущего состояния во имя и процветания более развитого в будущем. За миг до того, как палач вонзает раскалённое копьё в печень или накидывает удавку, она выводит сущность человека из тела, открывая ей канал для ухода на ментальные уровни. Она помнит каждую такую измученную душу – их связь не заканчивается с их уходом, и она страдает от бремени, возложенного на неё, но каждый раз, когда изТорыя[4] темнеет от дыма кострищ, сильная ведьма надевает свою чёрную от сажи костров остроконечную антенну-шляпу, и либо в ступе[5], либо на помеле отправляется  в самый центр злодеяния, чтобы успеть спасти как можно больше светлых душ из лап “святейших” инквизиторов.

 

 

 

Путешествие во времени и/или пространстве для ведьмы происходит совсем не так, как об этом рассказано в фантастических историях, а «просто»  исчезает реальность окружающего ведьму настоящего, и — проявляется реальность прошлого или будущего. Ведьма не исчезает в её мире, она появляется одновременно в – другом! Не имей ведьма соответствующего потенциала и необходимых качеств, такое «сворачивание пространства»  могло бы привести к разрушению мозга, коматозному состоянию или даже смерти[6], но Волшебник отрабатывал свои тренировки таким образом, что до выпускных экзаменов доходили только те, кто соответствовал жесточайшему отбору, а иначе нечего было и огород городить.

 

Видящие Тёмные быстро поняли, чем им грозит появление всего одной такой ведьмы, и во все времена делали всё возможное, чтобы ни одна сильная ведьма не смогла проявиться и долететь до кострищ. Т.н. Святая Инквизиция организовала жесточайшую по своей безчеловечности охоту на ведьм с применением ухищрённых приёмов и орудий пыток.  Но всё было напрасно – они могли только поймать и мучать тела, но  им так никогда и не удалось поймать настоящюю ведьму – они не могли отделить личность от материального носителя[7], и для них голограммы неуловимы никакими технологиями, а ввиду избранного паразитического  метода бытия и развития, мозг видящих тёмных имел существенные ограничения. И только развитие вверх, к Свету, не имеет ограничений. Человечество всегда уходило в будущее ростками лучших своих представителей[8]!

 

 

«Мама, а ты была тогда счастлива?» — сынишка взял в ладошки любимое лицо матери, заботливо убрав прядку волос с её лба, и пытливо заглядывал в зелёные омуты бездонных глаз, стараясь разглядеть в них ответ, как она его учила. Вивьен прикрыла веки с пушистыми ресницами, от чего маленький следопыт заёрзал на скамейке, жалобно вереща, что так нечестно, ведь он не может теперь видеть отражение её слов. Ласковые руки матери обняли сорванца, и надели ему венок из душистой мяты и золотых одуванчиков, из-под которых ясные детские глазки сияли безмятежной радостью. Вивьен нежно обняла мальчонку, наслаждаясь мгновениями человеческого счастья, такого хрупкого, такого скоротечного, и оттого всегда немножко волшебного, ведь приход в «физический план» случался только по функциональной необходимости исполнительского участия, а она в этот раз задержалась в нём надолго.

 

 

«Ага, вот вы где, а я вас зову, зову!» — Арнель протянул вперёд  лукошечко, внутри которого красовались сочные и спелые жёлто-оранжевые ягоды морошки. Вивьен восторженно всплеснула руками, и зарделась от удовольствия – на дворе стоял ЭлѢт и до зрелой морошки было ещё далеко, а значит Арнелю пришлось изрядно постараться, чтобы создать эти свежие, словно только что собранные ягоды. “У тебя всё получилось, солнце моё!” – радостно воскликнула она. «Пойдём я тебе кое-что покажу,» — кивнул Арнель, протянув ей руку и тщательно сохраняя на лице такое же безмятежное выражение, как и у мальчугана. Вивьен живо поднялась, отряхивая от цветочной пыльцы сарафан, и стараясь подыгрывать Арнелю. Оставив мальчугана на веранде лакомиться морошкой, они направились в лабораторию – место, куда маленьким детям входить было запрещено строжайшим образом. На столе, сделанном из сплетённых листьев рододендрона, лежал незнакомый Вивьен небольшой сундучёк с замысловатыми рунами, скoрее всего обережного характера. «Наверное, это какая-то новая волшебная вещичка от гномов,» — подумала сначала она, но, приглядевшись к изображениям, поняла, что это были вовсе не современные руны, которым чуть более двухсот тысяч лет, а какие-то намного более древние и незнакомые ей. Вивьен попробовала «заглянуть» внутрь сундучка, но руны образовывали неизвестную структуру защиты, которая не поддавалась с первого раза  на сканирование ведьмы.

«А что же там в сундуке?» — не выдержав, спросила Вивьен. Арнель взял её ладонь, нежно поцеловал, и положил на крышку сундучка. И тогда случилось нечто непредвиденное – Вивьен тут же «втянуло» внутрь, под крышку сундучка. Произошло это так мгновенно, и так неожиданно, что она едва успела уменьшиться в размере, дабы суметь проникнуть под крышку. Арнель удовлетворённо кивнул, бережно подвинул сундук в центр стола, и с довольной улыбкой направился к сынишке на веранду.

Вивьен огляделась: там, где она очутилась, темнота была кромешной, поэтому ей пришлось перепробовать несколько вариантов смещения решётки зрения, пока она не подобрала нужный, и через миг перед Вивьен предстала невероятная по своей грандиозности картина! Место, в котором она оказалась, было тоже своего рода лабораторией – только там создавались не кристаллы и вещества, а… целые миры!

Да-да, ведь размер ничего не значит: самое огромное способно уместиться в самом малом. Осознав, что же это она видит, и что теперь может делать, у Вивьен даже руки задрожали от нетерпения: наконец-то! Наконец-то её сны могут быть воплощены – ею, самою, сей же час! Перебирая различные структуры миров, комбинируя их, ведьма ощущала как её собственные структуры входили в резонанс с каждым отдельным фрагментом, а по мере создания миров, каждая «нота» вливалась в создаваемый хор, образуя прекрасную гармонию, разливавшуюся по цветущей равнине под ясными небесами.

 

И первый свой мир Вивьен сделала изумрудно-зелёным. Он был прекрасен, и полон всевозможных чудес, которым Вивьен научилась, наблюдая за Жизнью. Физические законы, известные людям, не действовали в её мирах – она сама создавала новые законы, и сама составляла из них многоуровневые системы, сплетая во всё более и более совершенные. Она забыла о времени, его для неё не существовало – казалось, оно превратилось в Вечность. Тем не менее, всё имеет и начало, и окончание, вот и структуры миров, находившихся в сем столь щедром на сюрпризы сундучке, в конце концов закончились, и последним из оставшихся фрагментов ведьма выбрала создать самый волшебный — Фиолетовый мир  — мир Таинств, мир Сказок, мир Творчества, мир Звёзд — создав который, она ощутила невероятную усталость и опустошенность, и заснула прямо там – в Фиолетовом мире, а когда проснулась – Арнель ласково обнял её за плечи, и они отправились в живительный сад наслаждаться ароматом цветов, выращенных ими по образу и подобию тех, что росли в волшебных мирах Вселенной. В этом саду было легко смотреть в будущее, создавать новые замыслы, и – приступать к их воплощению. Там же, в этом чудесном саду, они часто собирались с друзьями и близкими, празднуя приход новоявленного чада в Род, окончание цикла обучения и переход в новое качество, смену мерности сородича, и многие другие важные вехи в жизни Человека. Сад хранил в структурах своих деревьев и цветов память о всех и каждом, ступавшем на  эту землю.

 

 

Возможно ли определить интеллектуальную мощь цивилизации в какой-либо исторический момент? Оказывается, она определяется всего четырьмя параметрами: 1) средней мощностью мозга отдельного индивидуума, 2) количеством этих самых индивидуумов, проживающих на планете в тот или иной исторический момент, 3) скоростью передачи информации от одного индивидуума к другому, и 4) скоростью обработки этой информации[9]. В первой четверти 2021 года на планете Земля все эти параметры оказались близкими к пределу или уже достигли его. Вместе с тем, утрата знаний и опыта преждевременно ушедших людей была безпрецендентной: ценность человека в те времена не учитывалась в экономических и политических проектах российского государства, приведя к пренебрежению производством человеческого капитала. Вместо инженеров, архитекторов, строителей, изборетателей, и учителей, власть, захватившая территории России, производила преступников, алкоголиков, наркоманов, и бездельников, вынуждая общество тратить гигантские средства не на созидание блага для населяющего эти территории народа, а на тюрьмы, больницы, содержание армии карательных органов и бюрократов всех мастей. Блогеры, менедржеры, и прочие никчемные професии старательно культивировались начиная с детского возраста, ведя к полному обнищанию общества, богатство которого напрямую зависело от характера занятий людей и их способности к труду и мышлению.       

Человек, на самом деле будучи многослойным объектом, видимой составляющей которого являются ионные структуры, одетые на антинейтронную оболочку, содержащую нейтронное основание, или платформу для нейтринной структуры (или матрицы), названной мозгом[10], во времена паразитической интервенции эбров[11] не представлял из себя ценности для власть-предержащих, сведших всю его “многослойность” до уровня животноводства. Но, как и любая раковая опухоль, таковая власть сама оказалась заражена метастазами, неизбежно влекущими её самою в  — небытие. На стыке второго тысячелетия т.н. «нашей эры», казалось, что для Человечества всё было окончено навсегда, полная целевая программная гармония интервентами достигнута, в том числе и в биосфере: вода, воздух, и почва загажены до предела, а сам человек низведен до уровня говорящего животного. Но, как оказалось, Человек был не так уж и прост! Прививка от паразитизма была сделана, и как только — на волоске от погибели Расы — выработался стойкий иммунитет, эксперимент был остановлен, интервентские комплексы перепрограммированы или отключены за ненадобностью, а все нечеловеческие программы либо свёрнуты, либо материализованы, но на уровне «холостого выстрела», являвшего людям всю суть вражеской интервенции, но более не причинявшего вреда. И несмотря на грандиозность изменений во всём, включая окружающую среду, та транслируемая реальность, в которой существовало большинство людей, для них почти ничем не отличалась от предыдущей транслируемой реальности: они продолжали  жить как и прежде, копошась в своих давно разбитых глиняных черепках, не замечая перемен. А произошло всего-навсего обыкновенное невообразимое: старую реальность – выключили, и начали транслировать – иную. Лишних и случайных сущностей на Земле вскоре не осталось вовсе. А до тех пор – те, чьи структуры мозга не позволяли поднятия по эволюционной лестнице, находились в потёмках – они не видели нового Света, а старое солнце для них погасло навсегда. Участие людей в цивилизационном развитии нашей планеты возможно только при условии обретения гармонии Разума Человека и Разума Земли! Так модельно уложено на нашей планете Земля.

Да будет ТАК!

 

        Марина Валяева

        Ноябрь 2021

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[1] Юрьев А.И. «Финансовый капитал — это форма прошлого. Человеческий капитал — это форма будущего»

[2] Огненная колесница, или вимана – средство перемещения внутри планетарных систем.

[3] “Блины с морошкой” Марина Валяева http://utro-svaroga.org/archives/8563#more-8563

[4] История — из-Торы-я

[5] Антигравитатор

[6] «Зеркало моей души». Н.В. Левашов, том 1.

[7] “023_369 РЕАЛЬНОСТЬ” Ф.Д. Шкруднев

[8] “Волны гасят ветер” А. И Б. Стругацкие

[9] Юрьев А.И. «Финансовый капитал — это форма прошлого. Человеческий капитал — это форма будущего»

[10] www.salvatorem.ru  Приложение 4. Системы Управления  или Надсистема.

[11] Эбр – эволюция белкового разума.