Мария и Радомир

 

 

О том, кого называют Иисусом Христом, его настоящих родителях, его жене Марии Магдалине,
родном брате, детях, внуках… Правда о Меровингах, Катарах, Тамплиерах и многом другом…

Часть 6. Гибель Радомира. Ключ Богов

Из книги Светланы Левашовой «Откровение»


Часть 1     Часть 2     Часть 3      Часть 4      Часть 5

………………………………

— Хотите ли увидеть ещё что-либо? — Мягко спросил Север. — Не будет ли лучше вас оставить вдвоём на время?

— О, пожалуйста, Север, расскажи нам ещё про Магдалину!.. И расскажи, как погиб Радомир? — Восторженно попросила Анна. И тут же спохватившись, повернулась ко мне: — Ты ведь не возражаешь, мама?..

Конечно же, я не возражала!.. Наоборот, я была готова на всё, только бы отвлечь её от мыслей о нашем ближайшем будущем.

— Пожалуйста, расскажи нам, Север! Это поможет нам справиться и придаст нам сил. Расскажи, что знаешь, мой друг…

Север кивнул, и мы снова оказались в чьей-то чужой, незнакомой жизни… В чьём-то давным-давно прожитом и покинутом прошлом. Перед нами благоухал южными запахами тихий весенний вечер. Где-то вдалеке всё ещё полыхали последние блики угасающего заката, хотя уставшее за день солнце давно уже село, чтобы успеть отдохнуть до завтра, когда оно снова вернётся на своё каждодневное круговое путешествие. В быстро темнеющем, бархатном небе всё ярче разгорались непривычно огромные звёзды. Окружающий мир степенно готовил себя ко сну… Лишь иногда где-то вдруг слышался обиженный крик одинокой птицы, никак не находящей покоя. Или время от времени сонным лаем тревожил тишину переклик местных собак, этим показывавших своё неусыпное бдение. Но в остальном ночь казалась застывшей, ласковой и спокойной… И только в огороженном высокой глиняной стеной саду всё ещё сидели двое. Это были Иисус Радомир и его жена Мария Магдалина… Они провожали свою последнюю ночь… перед распятием.

Прильнувши к мужу, положив уставшую голову ему на грудь, Мария молчала. Она ещё столько хотела ему сказать!.. Сказать столько важного, пока ещё было время! Но не находила слов. Все слова уже были сказаны. И все они казались бессмысленными. Не стоящими этих последних драгоценных мгновений… Как бы она ни старалась уговорить Радомира покинуть чужую землю, он не согласился. И это было так нечеловечески больно!.. Мир оставался таким же спокойным и защищённым, но она знала — он не будет таким, когда уйдёт Радомир… Без него всё будет пустым и мёрзлым…

Она просила его подумать… Просила вернуться в свою далёкую Северную страну или хотя бы в Долину Магов, чтобы начать всё сначала. Она знала — в Долине Магов их ждали чудесные люди. Все они были одарёнными. Там они могли построить новый и светлый мир, как уверял её Волхв Иоанн. Но Радомир не захотел… Он не согласился. Он желал принести себя в жертву, дабы прозрели слепые… Это было именно той задачей, что воздвиг на его сильные плечи Отец. Белый Волхв… И Радомир не желал отступать… Он хотел добиться понимания… у иудеев. Даже ценой своей собственной жизни.

Ни один из девяти друзей, верных рыцарей его Духовного Храма, не поддержал его. Ни один не желал отдавать его в руки палачей. Они не хотели его терять. Они слишком сильно его любили…

Но вот пришёл тот день, когда, подчиняясь железной воле Радомира, его друзья и его жена (против своей воли) поклялись не встревать в происходящее… Не пытаться его спасти, что бы ни происходило. Радомир горячо надеялся, что, видя явную возможность его гибели, люди наконец-то поймут, прозреют и захотят спасти его сами, несмотря на различия их веры, несмотря на нехватку понимания. Но Магдалина знала — этого не случится. Она знала, этот вечер станет для них последним. Сердце рвалось на части, слыша его ровное дыхание, чувствуя тепло его рук, видя его сосредоточенное лицо, не омрачённое ни малейшим сомнением. Он был уверен в своей правоте. И она ничего не могла поделать, как бы сильно его ни любила, как бы яростно ни пыталась его убедить, что те, за кого он шёл на верную смерть, были его недостойны.

— Обещай мне, светлая моя, если они всё же меня уничтожат, ты пойдёшь Домой. — Вдруг очень настойчиво потребовал Радомир. — Там ты будешь в безопасности. Там ты сможешь учить. Рыцари Храма пойдут с тобой, они поклялись мне. Ты увезёшь с собою Весту, вы будете вместе. И я буду приходить к вам, ты знаешь это. Знаешь ведь?

И тут Магдалину, наконец, прорвало… Она не могла выдержать более… Да, она была сильнейшим Магом. Но в этот страшный момент она являлась всего лишь хрупкой, любящей женщиной, теряющей самого дорогого на свете человека… Её верная, чистая душа не понимала, КАК могла Земля отдавать на растерзание самого одарённого своего сына?.. Был ли в этой жертве хоть какой-то смысл? Она думала — смысла не было. Привыкшая с малых лет к бесконечной (а иногда и безнадёжной!) борьбе, Магдалина не в состоянии была понять эту абсурдную, дикую жертву!.. Ни умом, ни сердцем не принимала она слепое повиновение судьбе, ни пустую надежду на чьё-то возможное «прозрение»! Эти люди (иудеи) жили в своём обособленном и наглухо закрытом для остальных мире. Их не волновала судьба «чужака». И Мария знала наверняка — они не помогут. Так же, как знала — Радомир погибнет бессмысленно и напрасно. И никто не сможет вернуть его обратно. Даже если захочет. Менять что-либо будет поздно…

— Как ты не можешь понять меня?.. — вдруг, подслушав её печальные мысли, заговорил Радомир. — Если я не попробую разбудить их, они уничтожат грядущее. Помнишь, Отец говорил нам? Я должен помочь им! Или хотя бы уж обязан попытаться.

— Скажи, ты ведь так и не понял их, правда ведь? — Ласково гладя его руку, тихо прошептала Магдалина. — Так же, как и они не поняли тебя. Как же ты можешь помочь народу, если сам не понимаешь его?!. Они мыслят другими рунами… Да и рунами ли?.. Это другой народ, Радомир! Нам не знакомы их ум и сердце. Как бы ты ни пытался — они не услышат тебя! Им не нужна твоя Вера, так же, как не нужен и ты сам. Оглянись вокруг, Радость моя, — это чужой дом! Твоя земля зовёт тебя! Уходи, Радомир!

Но он не хотел мириться с поражением. Он желал доказать себе и другим, что сделал всё, что было в его земных силах. И как бы она ни старалась — Радомира ей было не спасти. И она, к сожалению, это знала…

Ночь уже подошла к середине… Старый сад, утонувший в мире запахов и сновидений, уютно молчал, наслаждаясь свежестью и прохладой. Окружающий Радомира и Магдалину мир сладко спал беззаботным сном, не предчувствуя ничего опасного и плохого. И только Магдалине почему-то казалось, что рядом с ней, прямо за её спиной, злорадно посмеиваясь, пребывал кто-то безжалостный и равнодушный… Пребывал Рок… Неумолимый и грозный, Рок мрачно смотрел на хрупкую, нежную, женщину, которую ему всё ещё почему-то никак не удавалось сломить… Никакими бедами, никакой болью.

А Магдалина, чтобы от всего этого защититься, изо всех сил цеплялась за свои старые, добрые воспоминания, будто знала, что только они в данный момент могли удержать её воспалённый мозг от полного и невозвратимого «затмения»… В её цепкой памяти всё ещё жили так дорогие ей годы, проведённые с Радомиром… Годы, казалось бы, прожитые так давно!.. Или может быть только вчера?.. Это уже не имело большого значения — ведь завтра его не станет. И вся их светлая жизнь тогда уже по-настоящему станет только воспоминанием… КАК могла она с этим смириться?! КАК могла она смотреть, опустив руки, когда шёл на гибель единственный для неё на Земле человек?!!

— Я хочу показать тебе что-то, Мария, — тихо прошептал Радомир.

И засунув руку за пазуху, вынул оттуда… чудо!

Его тонкие длинные пальцы насквозь просвечивались ярким пульсирующим изумрудным светом!.. Свет лился всё сильнее, будто живой, заполняя тёмное ночное пространство… Радомир раскрыл ладонь — на ней покоился изумительной красоты зелёный кристалл…

— Что это??? — как бы боясь спугнуть, также тихо прошептала Магдалина.

— Ключ Богов — спокойно ответил Радомир. — Смотри, я покажу тебе…

(О Ключе Богов я рассказываю с разрешения Странников, с которыми мне посчастливилось дважды встретится в июне и августе 2009 года, в Долине Магов. До этого о Ключе Богов не говорилось открыто нигде и никогда)

Кристалл был материальным. И в то же время истинно волшебным. Он был вырезан из очень красивого камня, похожего на удивительно прозрачный изумруд. Но Магдалина чувствовала — это было что-то намного сложнее, чем простой драгоценный камень, пусть даже самый чистый. Он был ромбовидным и удлинённым, величиной с ладонь Радомира. Каждый срез кристалла был полностью покрыт незнакомыми рунами, видимо, даже более древними, чем те, которые знала Магдалина…

— О чём он «говорит», радость моя?.. И почему мне не знакомы эти руны? Они чуточку другие, чем те, которым нас учили Волхвы. Да и откуда он у тебя?!

— Его принесли на Землю когда-то наши мудрые Предки, наши Боги, чтобы сотворить здесь Храм Вечного Знания. — Задумчиво смотря на кристалл, начал Радомир. — Дабы помогал он обретать Свет и Истину достойным Детям Земли. Это ОН родил на земле касту Волхвов, Ведунов, Ведуний, Даринь и остальных просветлённых. И это из него они черпали свои ЗНАНИЯ и ПОНИМАНИЕ, и по нему когда-то создали Мэтэору. Позже, уходя навсегда, Боги оставили этот Храм людям, завещая хранить и беречь его, как берегли бы они саму Землю. А Ключ от Храма отдали Волхвам, дабы не попал он случайно к «тёмномыслящим» и не погибла бы Земля от их злой руки. Так с тех пор, и хранится это чудо веками у Волхвов, а они передают его время от времени достойному, чтобы не предал случайный «хранитель» наказ и веру, оставленную нашими Богами.

— Неужели это и есть Грааль, Север?.. — не удержавшись, просила я.

screenshot-from-2016-11-25-152057

— Нет, Изидора. Грааль никогда не был тем, чем есть этот удивительный Умный Кристалл. Просто люди «приписали» своё желаемое Радомиру… как и всё остальное, «чужое». Радомир же, всю свою сознательную жизнь был Хранителем Ключа Богов. Но люди, естественно, этого знать не могли, и поэтому не успокаивались. Сперва они искали якобы «принадлежавшую» Радомиру Чашу. А иногда Граалем называли его детей или саму Магдалину. И всё это происходило лишь потому, что «истинно верующим» очень хотелось иметь какое-то доказательство правдивости того, во что они верят… Что-то материальное, что-то «святое», что возможно было бы потрогать (что, к великому сожалению, происходит даже сейчас, через долгие сотни лет). Вот «тёмные» и придумали для них красивую в то время историю, чтобы зажечь ею чувствительные «верующие» сердца…

screenshot-from-2016-11-25-152431

К сожалению, людям всегда были нужны реликвии, Изидора, и если их не было, кто-то их просто придумывал. Радомир же никогда не имел подобной чаши, ибо не было у него и самой «тайной вечери» на которой он якобы из неё пил. Чаша же «тайной вечери» была у пророка Джошуа, но не у Радомира. И Иосиф Аримафейский вправду когда-то собрал туда несколько капель крови пророка. Но эта знаменитая «Граальская Чаша» по-настоящему была всего лишь самой простой глиняной чашечкой, из какой обычно пили в то время все евреи, и которую не так-то просто было после найти. Золотой же, или серебряной чаши, сплошь усыпанной драгоценными камнями (как любят изображать её священники) никогда в реальности не существовало ни во времена иудейского пророка Джошуа, ни уж тем более во времена Радомира. Но это уже другая, хоть и интереснейшая история.

screenshot-from-2016-11-25-152302

У тебя не так уж много времени, Изидора. И я думаю, ты захочешь узнать совершенно другое, что близко тебе по сердцу, и что, возможно, поможет тебе найти в себе побольше сил, чтобы выстоять. Ну, а этот, слишком тесно «тёмными» силами запутанный клубок двух чужих друг другу жизней (Радомира и Джошуа), в любом случае так скоро не расплести. Как я уже сказал, у тебя просто не хватит на это времени, мой друг. Ты уж прости…

Я лишь кивнула ему в ответ, стараясь не показать, как сильно меня занимала вся эта настоящая правдивая История!.. И как же хотелось мне узнать, пусть даже умирая, всё невероятное количество лжи, обрушенной церковью на наши доверчивые земные головы… Но я оставляла Северу решать, что именно ему хотелось мне поведать. Это была его свободная воля — говорить или не говорить мне то или иное. Я и так была ему несказанно благодарна за его драгоценное время, и за его искреннее желание скрасить наши печальные оставшиеся дни. Мы снова оказались в тёмном ночном саду, «подслушивая» последние часы Радомира и Магдалины…

— Где же находится этот Великий Храм, Радомир? — удивлённо спросила Магдалина.

— В дивной, далёкой стране… На самой «вершине» мира… (имеется в виду Северный Полюс, бывшая страна Гиперборея — Даария), — тихо, будто уйдя в бесконечно далёкое прошлое, прошептал Радомир. — Там стоит святая гора рукотворная, которую не в силах разрушить ни природа, ни время, ни люди. Ибо гора эта — вечна… Это и есть Храм Вечного Знания. Храм наших старых Богов, Мария…

Когда-то, давным-давно, сверкал на вершине святой горы их Ключ — этот зелёный кристалл, дававший Земле защиту, открывавший души, и учивший достойных. Только вот ушли наши Боги. И с тех пор Земля погрузилась во мрак, который пока что не в силах разрушить сам человек. Слишком много в нём пока ещё зависти и злобы. Да и лени тоже…

— Люди должны прозреть, Мария. — Немного помолчав, произнёс Радомир. — И именно ТЫ поможешь им! — И будто не заметив её протестующего жеста, спокойно продолжил. — ТЫ научишь их ЗНАНИЮ и ПОНИМАНИЮ. И дашь им настоящую ВЕРУ. Ты станешь их Путеводной Звездой, что бы со мной ни случилось. Обещай мне!.. Мне некому больше доверить то, что должен был выполнить я сам. Обещай мне, светлая моя.

Радомир бережно взял её лицо в ладони, внимательно всматриваясь в лучистые голубые глаза и… неожиданно улыбнулся… Сколько бесконечной любви светилось в этих дивных, знакомых глазах!.. И сколько же было в них глубочайшей боли… Он знал, как ей было страшно и одиноко. Знал, как сильно она хотела его спасти! И несмотря на всё это, Радомир не мог удержаться от улыбки — даже в такое страшное для неё время, Магдалина каким-то образом оставалась всё такой же удивительно светлой и ещё более красивой!.. Будто чистый родник с животворной прозрачной водой… Встряхнувшись, он как можно спокойнее продолжил.

— Смотри, я покажу тебе, как открывается этот древний Ключ…

На раскрытой ладони Радомира полыхнуло изумрудное пламя… Каждая малейшая руна начала раскрываться в целый пласт незнакомых пространств, расширяясь и открываясь миллионами образов, плавно протекавших друг через друга. Дивное прозрачное «строение» росло и кружилось, открывая всё новые и новые этажи Знаний, никогда не виданных сегодняшним человеком. Оно было ошеломляющим и бескрайним!.. И Магдалина, будучи не в силах отвести от всего этого волшебства глаз, погружалась с головой в глубину неизведанного, каждой фиброй своей души испытывая жгучую, испепеляющую жажду!.. Она вбирала в себя мудрость веков, чувствуя, как мощной волной, заполняя каждую её клеточку, течёт по ней незнакомая Древняя Магия! Знание Предков затопляло, оно было по-настоящему необъятным — с жизни малейшей букашки оно переносилось в жизнь вселенных, перетекало миллионами лет в жизни чужих планет, и снова, мощной лавиной возвращалось на Землю…

Широко распахнув глаза, Магдалина внимала дивному Знанию Древнего мира… Её лёгкое тело, свободное от земных «оков», песчинкой купалась в океане далёких звёзд, наслаждаясь величием и тишиной вселенского покоя…

Вдруг прямо перед ней развернулся сказочный Звёздный Мост. Протянувшись, казалось, в самую бесконечность, он сверкал и искрился нескончаемыми скоплениями больших и маленьких звёзд, расстилаясь у её ног в серебряную дорогу. Вдали, на самой середине той же дороги, весь окутанный золотым сиянием, Магдалину ждал Человек… Он был очень высоким и выглядел очень сильным. Подойдя ближе, Магдалина узрела, что не всё в этом невиданном существе было таким уж «человеческим»… Больше всего поражали его глаза — огромные и искристые, будто вырезаны из драгоценного камня, они сверкали холодными гранями, как настоящий бриллиант. Но так же, как бриллиант, были бесчувственными и отчуждёнными…

Мужественные черты лица незнакомца удивляли резкостью и неподвижностью, будто перед Магдалиной стояла статуя… Очень длинные, пышные волосы искрились и переливались серебром, словно на них кто-то нечаянно рассыпал звёзды… «Человек» и, правда, был очень необычным… Но даже при всей его «ледяной» холодности, Магдалина явно чувствовала, как шёл от странного незнакомца чудесный, обволакивающий душу покой и тёплое, искреннее добро. Только она почему-то знала наверняка — не всегда и не ко всем это добро было одинаковым. «Человек» приветственно поднял развёрнутую к ней ладонь и ласково произнёс:

— Остановись, Звёздная… Твой Путь не закончен ещё. Ты не можешь идти Домой. Возвращайся в Мидгард, Мария… И береги Ключ Богов. Да сохранит тебя Вечность.

И тут, мощная фигура незнакомца начала вдруг медленно колебаться, становясь совершенно прозрачной, будто собираясь исчезнуть.

— Кто ты?.. Прошу, скажи мне, кто ты?!. — умоляюще крикнула Магдалина.

— Странник… Ты ещё встретишь меня. Прощай, Звёздная…

Вдруг дивный кристалл резко захлопнулся… Чудо оборвалось также неожиданно, как и начиналось. Вокруг тут же стало зябко и пусто… Будто на дворе стояла зима.

— Что это было, Радомир?!. Это ведь намного больше, чем нас учили!..— не спуская с зелёного «камня» глаз, потрясённо спросила Магдалина.

— Я просто чуть приоткрыл его. Чтобы ты могла увидеть. Но это всего лишь песчинка из того, что он может. Поэтому ты должна сохранить его, что бы со мной ни случилось. Любой ценой… включая твою жизнь, и даже жизнь Весты и Светодара. — Впившись в неё своими пронзительно-голубыми глазами, Радомир настойчиво ждал ответа. Магдалина медленно кивнула.

— Он это же наказал… Странник…

Радомир лишь кивнул, явно понимая, о ком она говорила.

— Тысячелетиями люди пытаются найти Ключ Богов. Только никто не ведает, как он по-настоящему выглядит. Да и смысла его не знают, — уже намного мягче продолжил Радомир. — О нём ходят самые невероятные легенды, одни — очень красивы, другие — почти сумасшедшие.

screenshot-from-2016-11-25-152703

(О Ключе Богов и, правда, ходят разные-преразные легенды. На каких только языках веками не пытались расписывать самые большие изумруды!.. На арабском, иудейском, индусском и даже на латыни… Только никто почему-то не хочет понять, что от этого камни не станут волшебными, как бы сильно кому-то этого не хотелось… На предлагаемых фотографиях видны: иранский псевдо Мани, и Великий Могул, и католический «талисман» Бога, и Изумрудная «дощечка» Гермеса (Emeral tablet) и даже знаменитая индийская Пещера Аполлона из Тианы, которую, как утверждают сами индусы, однажды посетил Иисус Христос. (Подробнее об этом можно прочитать в пишущейся сейчас книге «Святая страна Даария». Часть1. О чём ведали Боги?))

— Просто сработала, видимо, у кого-то когда-то родовая память, и человек вспомнил — было когда-то что-то несказанно великое, Богами подаренное. А вот ЧТО — не в силах понять… Так и ходят столетиями «искатели» неизвестно зачем и кружат кругами. Будто наказал кто-то: «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не ведомо что»… Знают только, что сила в нём скрыта дюжая, знание невиданное. Умные за знанием гоняются, ну а «тёмные» как всегда пытаются найти его, чтобы править остальными… Думаю, это самая загадочная и самая (каждому по-своему) желанная реликвия, существовавшая когда-либо на Земле. Теперь всё только от тебя будет зависеть, светлая моя. Если меня не станет, ни за что не теряй его! Обещай мне это, Мария…

Магдалина опять кивнула. Она поняла — то была жертва, которую просил у неё Радомир. И она ему обещала… Обещала хранить удивительный Ключ Богов ценой своей собственной жизни… да и жизни детей, если понадобится.

Радомир осторожно вложил зелёное чудо ей в ладонь — кристалл был живым и тёплым…

Ночь пробегала слишком быстро. На востоке уже светало… Магдалина глубоко вздохнула. Она знала, скоро за ним придут, чтобы отдать Радомира в руки ревнивых и лживых судей… всей своей чёрствой душой ненавидевших этого, как они называли, «чужого посланника»… Свернувшись в комок меж сильных рук Радомира, Магдалина молчала. Она хотела просто чувствовать его тепло… насколько это ещё было возможно…

Казалось, жизнь капля за каплей покидала её, превращая разбитое сердце в холодный камень. Она не могла дышать без него… Этого, такого родного человека!.. Он был её половиной, частью её существа, без которого жизнь была невозможна. Она не знала, как она будет без него существовать?.. Не знала, как ей суметь быть столь сильной?.. Но Радомир верил в неё, доверял ей. Он оставлял ей ДОЛГ, который не позволял сдаваться. И она честнопыталась выжить…

Несмотря на всю нечеловеческую собранность, дальнейшего Магдалина почти не помнила…

Были чужие люди, объятые непонятной злобой…

Были боль и ужас, наблюдая страдания Радомира…

Была крошечная надежда, улетучившаяся в мгновение…

И был КРЕСТ… Бесчеловечное и страшное орудие смерти.

screenshot-from-2016-11-25-152951

Она стояла на коленях прямо под крестом и смотрела Радомиру в глаза до самого последнего мгновения… До того, как его чистая и сильная душа покинула своё ненужное уже, умершее тело.

screenshot-from-2016-11-25-153145

На скорбное лицо Магдалины упала горячая капля крови, и слившись со слезой, скатилась на землю. Потом упала вторая… Так она стояла, не двигаясь, застывшая в глубочайшем горе… оплакивая свою боль кровавыми слезами… Вдруг, дикий, страшнее звериного, крик сотряс окружающее пространство… Крик был пронзительным и протяжным. От него стыла душа, ледяными тисками сжимая сердце. Это кричала Магдалина… Земля ответила ей, содрогнувшись всем своим старым могучим телом. После наступила тьма…

Люди в ужасе разбегались, не разбирая дороги, не понимая, куда несут их непослушные ноги. Будто слепые, они натыкались друг на друга, шарахаясь в разные стороны, и снова спотыкались и падали, не обращая внимания на окружаюшее… Всюду звенели крики. Плачь и растерянность объяли Лысую Гору и наблюдавших там казнь людей, будто только лишь теперь позволив прозреть — истинно увидеть ими содеянное…

Магдалина встала. И снова дикий, нечеловеческий крик пронзил усталую Землю. Утонув в рокоте грома, крик змеился вокруг злыми молниями, пугая собою стылые души… Освободив Древнюю Магию, Магдалина призывала на помощь старых Богов… Призывала Великих Предков. Ветер трепал в темноте её дивные золотые волосы, окружая хрупкое тело ореолом Света. Страшные кровавые слёзы, всё ещё алея на бледных щеках, делали её совершенно неузнаваемой… Чем-то похожей на грозную Жрицу…

screenshot-from-2016-11-25-153316

Магдалина звала… Заломив руки за голову, она снова и снова звала своих Богов. Звала Отцов, только что потерявших чудесного Сына… Она не могла так просто сдаться… Она хотела вернуть Радомира любой ценой. Даже, если не суждено будет с ним общаться. Она хотела, чтобы он жил… несмотря ни на что. Но Боги не откликались… Магдалина не могла этому поверить! Она не хотела, чтобы он умирал. Не хотела его терять… Боль была ослепляющей… Она была просто бесчеловечной.

Подошли друзья — Рыцари Храма… Не в силах оторвать Магдалину от мёртвого тела, они почтительно ждали. Скорбь её была столь глубокой и безнадёжной, что задевала даже самых суровых и закалённых… Потом пришло омертвение. Она не почувствовала, как её отвели в сторону и усадили. Не увидела, кто омыл в последний раз Радомира… Она знала лишь одно — ОН должен был воскреснуть!.. И она должна была ему в этом помочь…

screenshot-from-2016-11-25-153700

Но вот прошла ночь, и ничего не менялось. Его сущность говорила с ней, но она стояла, омертвев, ничего не слыша, лишь без конца призывая Отцов… Она всё ещё не сдавалась. Наконец, когда на дворе светало, в помещении вдруг появилось яркое золотое свечение — будто тысяча солнц засветила в нём одновременно! А в этом свечении у самого входа возникла высокая, выше обычной, человеческая фигура… Магдалина сразу же поняла — это пришёл тот, кого она так яро и упорно всю ночь призывала…

— Вставай Радостный!.. — глубоким голосом произнёс пришедший. — Это уже не твой мир. Ты отжил свою жизнь в нём. Я покажу тебе твой новый путь. Вставай, Радомир!..

— Благодарю тебя, Отец… — тихо прошептала стоявшая рядом с ним Магдалина. — Благодарю, что услышал меня!

Старец долго и внимательно всматривался в стоящую перед ним хрупкую женщину. Потом неожиданно светло улыбнулся и очень ласково произнёс:

— Тяжко тебе, горестная!.. Боязно… Прости меня, доченька, заберу я твоего Радомира. Не судьба ему находиться здесь более. Его судьба другой будет теперь. Ты сама этого пожелала…

Магдалина лишь кивнула ему, показывая, что понимает. Говорить она не могла, силы почти покидали её. Надо было как-то выдержать эти последние, самые тяжкие для неё мгновения… А потом у неё ещё будет достаточно времени, чтобы скорбеть об утерянном. Главное было то, что ОН жил. А всё остальное было не столь уж важным.

screenshot-from-2016-11-25-154047

Послышалось удивлённое восклицание — Радомир стоял, оглядываясь, не понимая происходящего. Он не знал ещё, что у него уже другая судьба, НЕ ЗЕМНАЯ… И не понимал, почему всё ещё жил, хотя точно помнил, что палачи великолепно выполнили свою работу…

— Прощай, Радость моя… — тихо прошептала Магдалина. — Прощай, ласковый мой. Я выполню твою волю. Ты только живи… А я всегда буду с тобой.

Снова ярко вспыхнул золотистый свет, но теперь он уже почему-то находился снаружи. Следуя ему, Радомир медленно вышел за дверь… Всё вокруг было таким знакомым!.. Но, даже чувствуя себя вновь абсолютно живым, Радомир почему-то знал — это был уже не его мир… И лишь одно в этом старом мире всё ещё оставалось для него настоящим — это была его жена… Его любимая Магдалина….

— Я вернусь к тебе… я обязательно вернусь к тебе… — очень тихо сам себе прошептал Радомир. Над головой, огромным «зонтом» висела вайтмана…

screenshot-from-2016-11-25-154131

Купаясь в лучах золотого сияния, Радомир медленно, но уверенно двинулся за сверкающим Старцем. Перед самым уходом он вдруг обернулся, чтобы в последний раз увидеть её… Чтобы забрать с собою её удивительный образ. Магдалина почувствовала головокружительное тепло. Казалось, в этом последнем взгляде Радомир посылал ей всю накопленную за их долгие годы любовь!.. Посылал ей, чтобы она также его запомнила.

Она закрыла глаза, желая выстоять… Желая казаться ему спокойной. А когда открыла — всё было кончено… Радомир ушёл… Земля потеряла его, оказавшись его недостойной. Он ступил в свою новую, незнакомую ещё жизнь, оставляя Марии Долг и детей… Оставляя её душу раненой и одинокой, но всё такой же любящей и такой же стойкой.

Судорожно вздохнув, Магдалина встала. Скорбеть у неё пока что просто не оставалось времени. Она знала, Рыцари Храма скоро придут за Радомиром, чтобы предать его умершее тело Святому Огню, провожая этим самым его чистую Душу в Вечность.

 

 

screenshot-from-2016-11-25-145400

Перед вами две почти одинаковые картины, автор которых – великий итальянский художник Рафаель Санчо (Raphael Sanzio/Santi)… Складывается впечатление, что кто-то намеренно «передвинул» вторую картину вниз, чтобы обрезать верх с «опасным» обьектом — великолепно изображенённой «летающей тарелкой»… Что в реальности и было абсолютной правдой. Рафаель был весьма необычным человеком, часто идущим наперекор святейшей церкви. Как его назвал в своих трудах знаменитый Вассари – он был «атеистом с богатым воображением»… Первая картина (слева) была написана в последний год жизни художника (1520) и называлась «Уход». Вызвав настоящую бурю негодования co стороны святейшей церкви, великолепное произведение получило приговор на уничтожение. Тогда, решив безобидно пошутить над Папой, художник нарисовал вторую картину, как бы передвинув всю композицию вниз, и обрезав верхнюю (главную) часть картины, на которой изображался Христос, что по строгим канонам живописи того времени никак не разрешалось. Назвал он вторую картину «Преображение» (Transfiguration)… К сожалению, художник умер так и не закончив до конца вторую картину – её закончили его лучшие ученики и (по желанию учителя) подарили Ватикану. Папа был в восторге от произведения и назвал его «одной из лучших» картин Рафаеля…

 

 

 

screenshot-from-2016-11-25-154547

Первым, конечно же, как всегда появился Иоанн… Его лицо было спокойным и радостным. Но в глубоких серых глазах Магдалина прочла искреннее участие.

— Велика благодарность тебе, Мария… Знаю, как тяжело было тебе отпускать его. Прости нас всех, милая…

— Нет… не знаешь, Отец… И никто этого не знает… — давясь слезами, тихо прошептала Магдалина. — Но спасибо тебе за участие… Прошу, скажи Матери Марии, что ОН ушёл… Что живой… Я приду к ней, как только боль чуточку утихнет. Скажи всем, что ЖИВЁТ ОН

 

— Больше Магдалина выдержать не могла. У неё не было больше человеческих сил. Рухнув прямо на землю, она громко, по-детски разрыдалась…

Я посмотрела на Анну — она стояла окаменев. А по суровому юному лицу ручейками бежали слёзы.

— Как же они могли допустить такое?! Почему они все вместе не переубедили его? Это же так неправильно, мама!.. — возмущённо глядя на нас с Севером, воскликнула Анна. — Она всё ещё по-детски бескомпромиссно требовала на всё ответов. Хотя, если честно, я точно так же считала, что они должны были не допустить гибели Радомира… Его друзья… Рыцари Храма… Магдалина. Но разве могли мы судить издалека, что тогда было для каждого правильным?.. Мне просто по-человечески очень хотелось увидеть ЕГО! Так же, как хотелось увидеть живой Магдалину…

 Наверно именно поэтому, я никогда не любила погружаться в прошлое. Так как прошлое нельзя было изменить (во всяком случае, я этого сделать не могла), и никого нельзя было предупредить о назревавшей беде или опасности. Прошлое — оно и было просто ПРОШЛЫМ, когда всё хорошее или плохое давно уже с кем-то случилось, и мне оставалось лишь наблюдать чью-то прожитую хорошую или плохую, жизнь. И тут я снова увидела Магдалину, теперь уже одиноко сидевшую на ночном берегу спокойного южного моря. Мелкие лёгкие волны ласково омывали её босые ноги, тихо нашёптывая что-то о прошлом… Магдалина сосредоточенно смотрела на огромный зелёный камень, покойно лежавший на её ладони, и о чём-то очень серьёзно размышляла. Сзади неслышно подошёл человек. Резко повернувшись, Магдалина тут же улыбнулась:

— Когда же ты перестанешь пугать меня, Раданушка? И ты всё такой же печальный! Ты ведь обещал мне!.. Чему же грустить, если ОН живой?..

— Не верю я тебе, сестра! — ласково улыбаясь, грустно произнёс Радан.

Это был именно он, всё такой же красивый и сильный. Только в потухших синих глазах теперь жили уже не былые радость и счастье, а гнездилась в них чёрная, неискоренимая тоска…

— Не верю, что ты с этим смирилась, Мария! Мы должны были спасти его, несмотря на его желание! Позже и сам понял бы, как сильно ошибался!.. Не могу я простить себе! — В сердцах воскликнул Радан.

Видимо, боль от потери брата накрепко засела в его добром, любящем сердце, отравляя приходящие дни невосполнимой печалью.

— Перестань, Раданушка, не береди рану… — тихо прошептала Магдалина. — Вот, посмотри лучше, что оставил мне твой брат… Что наказал хранить нам всем Радомир.

Протянув руку, Мария раскрыла Ключ Богов… Он вновь начал медленно, величественно открываться, поражая воображение Радана, который, будто малое дитя, остолбенело наблюдал, не в состоянии оторваться от разворачивающейся красоты, не в силах произнести ни слова.

— Радомир наказал беречь его ценой наших жизней… Даже ценой его детей. Это Ключ наших Богов, Раданушка. Сокровище Разума… Нет ему равных на Земле. Да, думаю, и далеко за Землёй… — грустно молвила Магдалина. — Поедем мы все в Долину Магов. Там учить будем… Новый мир будем строить, Раданушка. Светлый и Добрый Мир… — и чуть помолчав, добавила. — Думаешь, справимся?

— Не знаю, сестра. Не пробовал. — Покачал головой Радан. — Мне другой наказ дан. Светодара бы сохранить. А там посмотрим… Может и получится твой Добрый Мир…

Присев рядом с Магдалиной, и забыв на мгновение свою печаль, Радан восторженно наблюдал, как сверкает и «строится» дивными этажами чудесное сокровище. Время остановилось, как бы жалея этих двух, потерявшихся в собственной грусти людей… А они, тесно прижавшись друг к другу, одиноко сидели на берегу, заворожено наблюдая, как всё шире сверкало изумрудом море… И как дивно горел на руке Магдалины Ключ Богов — оставленный Радомиром, изумительный «умный» кристалл…

С того печального вечера прошло несколько долгих месяцев, принёсших Рыцарям Храма и Магдалине ещё одну тяжкую потерю — неожиданно и жестоко погиб Волхв Иоанн, бывший для них незаменимым другом, Учителем, верной и могучей опорой… Рыцари Храма искренне и глубоко скорбели о нём. Если смерть Радомира оставила их сердца раненными и возмущёнными, то с потерей Иоанна их мир стал холодным и невероятно чужим… Друзьям не разрешили даже похоронить (по своему обычаю — сжигая) исковерканное тело Иоанна. Иудеи его просто зарыли в землю, чем привели в ужас всех Рыцарей Храма. Но Магдалине удалось хотя бы выкупить (!) его отрубленную голову, которую, ни за что не желали отдавать иудеи, так как считали её слишком опасной — они считали Иоанна великим Магом и Колдуном…

screenshot-from-2016-11-25-155037

Так, с печальным грузом тяжелейших потерь, Магдалина и её маленькая дочурка Веста, охраняемые шестью Храмовиками, наконец-то решились пуститься в далёкое и нелёгкое путешествие — в дивную страну Окситанию, пока что знакомую только лишь одной Магдалине…

Дальше — был корабль… Была длинная, тяжкая дорога… Несмотря на своё глубокое горе, Магдалина, во время всего нескончаемо-длинного путешествия была с Рыцарями неизменно приветливой, собранной и спокойной. Храмовики тянулись к ней, видя её светлую, печальную улыбку, и обожали её за покой, который испытывали, находясь с рядом с ней… А она с радостью отдавала им своё сердце, зная, какая жестокая боль жгла их уставшие души, и как сильно казнила их происшедшая с Радомиром и Иоанном беда…

screenshot-from-2016-11-25-155228

Когда они наконец-то достигли желанной Долины Магов, все без исключения мечтали только лишь об одном — отдохнуть от бед и боли, насколько для каждого это было возможно. Слишком много было утрачено дорогого… Слишком высокой была цена.

Сама же Магдалина, покинувшая Долину Магов, будучи малой десятилетней девочкой, теперь c трепетом заново «узнавала» свою гордую и любимую Окситанию, в которой всё — каждый цветок, каждый камень, каждое дерево, казались ей родными!.. Истосковавшись по прошлому, она жадно вдыхала бушующий «доброй магией» окситанский воздух и не могла поверить, что вот она наконец-то пришла Домой… Это была её родная земля. Её будущий Светлый Мир, построить который она обещала Радомиру. И это к ней принесла она теперь своё горе и скорбь, будто потерянное дитя, ищущее у Матери защиты, сочувствия и покоя…

Магдалина знала — чтобы исполнить наказ Радомира, она должна была чувствовать себя уверенной, собранной и сильной. Но пока она лишь жила, замкнувшись в своей глубочайшей скорби, и была до сумасшествия одинокой… Без Радомира её жизнь стала пустой, никчемной и горькой… Он обитал теперь где-то далеко, в незнакомом и дивном Мире, куда не могла дотянуться её душа… А ей так безумно по-человечески, по-женски его не хватало!.. И никто, к сожалению, не мог ей ничем в этом помочь.

Тут мы снова её увидели… На высоком, сплошь заросшем полевыми цветами обрыве, прижав колени к груди, одиноко сидела Магдалина… Она, как уже стало привычным, провожала закат — ещё один очередной день, прожитый без Радомира… Она знала — таких дней будет ещё очень и очень много. И знала, ей придётся к этому привыкнуть. Несмотря на всю горечь и пустоту, Магдалина хорошо понимала — впереди её ждала долгая, непростая жизнь, и прожить её придётся ей одной… Без Радомира. Что представить пока что ей никак не удавалось, ибо он жил везде — в каждой её клеточке, в её снах и бодрствовании, в каждом предмете, которого он когда-то касался. Казалось, всё окружающее пространство было пропитано присутствием Радомира… И даже если бы она пожелала, от этого не было никакого спасения.

Вечер был тихим, спокойным и тёплым. Оживающая после дневной жары природа бушевала запахами разогретых цветущих лугов и хвои… Магдалина прислушивалась к монотонным звукам обычного лесного мира — он был на удивление таким простым, и таким спокойным!.. Разморенные летней жарой, в соседних кустах громко жужжали пчёлы. Даже они, трудолюбивые, предпочитали убраться подальше от жгучих дневных лучей, и теперь радостно впитывали живительную вечернюю прохладу. Чувствуя человеческое добро, крошечная цветная птичка безбоязненно села на тёплое плечо Магдалины и в благодарность залилась звонкими серебристыми трелями…

screenshot-from-2016-11-25-155513

Но Магдалина этого не замечала. Она вновь унеслась в привычный мир своих грёз, в котором всё ещё жил Радомир… И она снова его вспоминала… Его невероятную доброту… Его буйную жажду Жизни… Его светлую ласковую улыбку и пронзительный взгляд его синих глаз… И его твёрдую уверенность в правоте избранного им пути. Вспоминала чудесного, сильного человека, который, будучи совсем ещё ребёнком, уже подчинял себе целые толпы!.. Вспоминала его ласку… Тепло и верность его большого сердца… Всё это жило теперь только лишь в её памяти, не поддаваясь времени, не уходя в забвение. Всё оно жило и… болело. Иногда ей даже казалось — ещё чуть-чуть, и она перестанет дышать… Но дни бежали. И жизнь всё также продолжалась. Её обязывал оставленный Радомиром ДОЛГ. Поэтому, со своими чувствами и желаниями она, насколько могла, не считалась.

Сын, Светодар, по которому она безумно скучала, находился в далёкой Испании вместе с Раданом. Магдалина знала — ему тяжелей… Он был ещё слишком молод, чтобы смириться с такой потерей. Но ещё она также знала, что даже при самом глубоком горе, он никогда не покажет свою слабость чужим. Он был сыном Радомира… И это обязывало его быть сильным.

screenshot-from-2016-11-25-155819

Снова прошло несколько месяцев. И вот, понемногу, как это бывает даже с самой страшной потерей, Магдалина стала оживать. Видимо, приходило правильное время возвращаться к живущим… Облюбовав крошечный Монсегюр, который был самым магическим в Долине замком (так как стоял на «точке перехода» в другие миры), Магдалина с дочуркой вскоре начали потихоньку туда перебираться. Начали обживать их новый, незнакомый ещё, Дом… И, наконец, помня настойчивое желание Радомира, Магдалина понемногу стала набирать себе первых учеников…

Это была наверняка одна из самых лёгких задач, так как каждый человек на этом дивном клочке земли был более или менее одарённым. И почти каждый жаждал знания. Поэтому очень скоро у Магдалины уже было несколько сотен очень старательных учеников. Потом эта цифра переросла в тысячу… И уже очень скоро вся Долина Магов была охвачена её учением. А она брала как можно больше желающих, чтобы отвлечься от своих горьких дум, и была несказанно рада тому, как жадно тянулись к Знанию окситанцы! Она знала — Радомир бы от души этому порадовался… и набирала ещё больше желающих.

screenshot-from-2016-11-25-160023

Прости, Север, но как же Волхвы согласились с этим?!. Ведь они так тщательно охраняют от всех свои Знания? Как же Владыко допустил такое? Магдалина ведь учила всех, не выбирая лишь посвящённых?

— Владыко никогда не соглашался с этим, Изидора… Магдалина и Радомир шли против его воли, открывая эти знания людям. И я до сих пор не знаю, кто из них был по-настоящему прав…

— Но ты же видел, как жадно внимали этому Знанию окситанцы! Да и вся остальная Европа также! — удивлённо воскликнула я.

— Да… Но я видел и другое — как просто они были уничтожены… А это значит — они были к этому не готовы.

— Но когда же, по твоему, люди будут «готовы»?.. — возмутилась я. — Или это не случится никогда?!.

— Случится, мой друг… думаю. Но лишь тогда, когда, люди наконец-то поймут, что они в состоянии защитить это же самое Знание… — тут Север неожиданно по-детски улыбнулся. — Магдалина и Радомир жили Будущим, видишь ли… Они мечтали о чудесном Едином Мире… Мире, в котором была бы одна общая Вера, один правитель, единая речь… И несмотря ни на что, учили… Сопротивляясь Волхвам… Не подчиняясь Владыко… И при всём при том, хорошо понимая — даже их далёкие правнуки наверняка ещё не узрят этого чудесного «единого» мира. Они просто боролись… За свет. За знания. За Землю. Такой была их Жизнь… И они прожили её, не предавая.

Я снова окунулась в прошлое, в котором всё ещё жила эта удивительная и единственная история…

Было только одно грустное облачко, бросавшее тень на светлеющее настроение Магдалины — Веста глубоко страдала от потери Радомира, и никакими «радостями» не удавалось её от этого отвлечь. Узнав, наконец, о случившемся, она полностью захлопнула своё маленькое сердечко от окружающего мира и переживала свою потерю одна, не допуская к себе даже любимую маму, светлую Магдалину. Так она бродила целыми днями неприкаянной, не зная, что с этой страшной бедой поделать. Рядом не было также и брата, с которым Веста привыкла делиться радостью и печалями. Ну, а сама она была слишком ещё мала, чтобы суметь осилить столь тяжкое горе, непомерным грузом обрушившееся на её хрупкие детские плечи. Она дико скучала по своему любимому, самому лучшему на свете папе и никак не могла понять, откуда же взялись те жестокие люди, которые его ненавидели и которые его убили?..

screenshot-from-2016-11-25-160159

Не слышно было больше его весёлого смеха, не было их чудесных прогулок… Не оставалось больше вообще ничего, что было связанно с их тёплым и всегда радостным общением. И Веста глубоко, по-взрослому страдала… У неё оставалась только память. А ей хотелось вернуть его живого!.. Она была ещё слишком малой, чтобы довольствоваться воспоминаниями!.. Да, она очень хорошо помнила, как, свернувшись калачиком на его сильных руках, затаив дыхание слушала удивительнейшие истории, ловя каждое слово, боясь пропустить самое важное… И теперь её раненое сердечко требовало всё это обратно! Папа был её сказочным кумиром… Её, закрытым от остальных, удивительным миром, в котором жили только они вдвоём… А теперь этого мира не стало. Злые люди забрали его, оставив лишь глубокую рану, которую ей самой никак не удавалось заживить.

Все окружавшие Весту взрослые друзья старались, как могли, развеять её удручённое состояние, но малышка, никому не хотела открывать своё скорбящее сердце. Единственный, кто наверняка смог бы помочь, был Радан. Но и он находился далеко, вместе со Светодаром. Впрочем, был с Вестой один человек, который старался изо всех сил заменить её дядю Радана. И звали этого человека Рыжий Симон — весёлый Рыцарь с яркими рыжими волосами. Друзья безобидно так прозвали его из-за необычного цвета его волос, и Симон ничуточки не обижался. Он был смешливым и весёлым, всегда готовым придти на помощь, этим, и правда, напоминая отсутствующего Радана. И друзья за это искренне его любили. Он был «отдушинкой» от бед, которых в жизни Храмовиков в то время было очень и очень немало…

screenshot-from-2016-11-25-160405

Рыжий Рыцарь терпеливо являлся к Весте, ежедневно уводя её на захватывающие длинные прогулки, постепенно становясь малышке настоящим доверенным другом. И даже в маленьком Монсегюре очень скоро к нему привыкли. Он стал там привычным желанным гостем, которому каждый был рад, ценя его неназойливый, мягкий характер и всегда прекрасное настроение. И только одна Магдалина вела себя с Симоном настороженно, хотя сама наверняка не смогла бы объяснить причину… Она больше всех остальных радовалась, видя Весту всё более и более счастливой, но в то же время, никак не могла избавиться от непонятного ощущения опасности, приходящей со стороны Рыцаря Симона. Она знала, что должна была чувствовать ему только лишь благодарность, но ощущение тревоги не проходило. Магдалина искренне пыталась не обращать на свои чувства внимания и лишь радоваться настроению Весты, сильно надеясь, что со временем боль дочурки понемногу утихнет, так же, как стала утихать она в ней самой… И останется тогда в её измученном сердечке лишь глубокая светлая грусть по ушедшему, доброму папе… И ещё останутся воспоминания… Чистые и горькие, как бывает иногда горькой самая чистая и самая светлая ЖИЗНЬ

Светодар часто писал матери послания, и один из рыцарей Храма, охранявший его вместе с Раданом в далёкой Испании, отвозил эти послания в Долину Магов, откуда тут же присылалась весточка с последними новостями. Так они жили, не видя друг друга, и могли лишь надеяться, что придёт когда-нибудь тот счастливый день, когда они хоть на мгновение встретятся все вместе… Но, к великому сожалению, тогда они ещё не ведали, что этот счастливый день так никогда для них и не наступит…

Все эти годы после потери Радомира, Магдалина вынашивала в своём сердце заветную мечту — отправиться когда-нибудь в далёкую Северную страну, чтобы увидеть землю своих предков и поклониться там дому Радомира… Поклониться земле, вырастившей самого дорогого ей человека. А ещё она хотела отнести туда Ключ Богов. Ибо знала — так будет правильно… Родная земля сбережёт ЕГО для людей куда надёжнее, чем это пытается сделать она сама.

Но жизнь бежала, как всегда, слишком быстро, и у Магдалины всё никак не оставалось времени, дабы осуществить задуманное. А спустя восемь лет после гибели Радомира, пришла беда… Остро чувствуя её приближение, Магдалина страдала, не в состоянии понять причину. Даже являясь сильнейшей Ведуньей, она не могла увидеть свою Судьбу, как бы этого ни хотела. Её Судьба была от неё скрыта, так как она обязана была прожить свою жизнь полностью, какой бы сложной или жестокой она ни являлась…

— Как же так, мама, всем Ведунам и Ведуньям закрыта их Судьба? Но почему?.. — возмутилась Анна.

— Думаю, это так потому, чтобы мы не пытались менять то, что нам предначертано, милая — не слишком уверенно ответила я. — Насколько я могла себя помнить, с ранних лет меня возмущала данная несправедливость! Зачем было нужно нам, Ведающим, такое испытание? Почему мы не могли от него уйти, если умели?.. Но отвечать на это нам, видимо, никто не собирался. Такой была наша Жизнь, и прожить её приходилось такой, какой она была кем-то для нас начертана. А ведь мы могли так просто сделать её счастливой, разреши нам те, что «сверху», видеть свою Судьбу!.. Но такой возможности, к сожалению, у меня (и даже у Магдалины!) не было.

— Ещё, Магдалину всё больше и больше тревожили разносившиеся непривычные слухи… — продолжил Север. — Среди её учеников вдруг начали появляться странные «катары», тихо призывающие остальных к «бескровному» и «доброму» учению. Что означало — призывали жить без борьбы и сопротивления. Это было странным, и уж никак не отражало учения Магдалины и Радомира. Она чувствовала в этом подвох, чувствовала опасность, но встретить хотя бы одного из «новых» Катар ей почему-то никак не удавалось… В душе Магдалины росла тревога… Кто-то очень хотел сделать Катар беспомощными!.. Посеять в их смелых сердцах сомнение. Но кому это было нужно? Церкви?.. Она знала и помнила, как быстро гибли даже самые сильные и самые прекрасные державы, стоило им всего на мгновение отказаться от борьбы, понадеявшись на чужое дружелюбие!.. Мир пока ещё был слишком несовершенным… И в нём надо было уметь бороться за свой дом, за свои убеждения, за своих детей и даже за любовь. Вот почему Катары Магдалины с самого начала были воинами, и это полностью соответствовало её учению. Ведь она никогда не создавала сборище смиренных и беспомощных «агнцев», наоборот — Магдалина создавала могучее общество Боевых Магов, предназначение которых было ЗНАТЬ, а также — охранять свою землю и на ней живущих. Поэтому-то настоящие, её Катары, Рыцари Храма, были мужественными и сильными людьми, гордо нёсшими Великое Знание Бессмертных.

screenshot-from-2016-11-25-160726

screenshot-from-2016-11-25-160859

Увидев мой протестующий жест, Север улыбнулся.

— Не удивляйся, мой друг, как ты знаешь, всё на Земле по-старому закономерно — всё так же переписывается со временем истинная История, всё так же перекраиваются светлейшие люди… Так было, и, думаю, так будет всегда… Именно поэтому так же, как и от Радомира, от воинственных и гордых первых (и настоящих!) Катар сегодня осталось, к сожалению, лишь беспомощное Учение Любви, построенное на самоотречении.

screenshot-from-2016-11-25-161045

— Но они ведь, и правда, не сопротивлялись, Север! Они не имели права на убийство! Я читала об этом в дневнике Эсклармонд!.. Да и ты сам говорил мне об этом.

— Нет, мой друг, Эсклармонд была уже из «новых» катар. Я объясню тебе… Прости, я не открыл тебе истинную причину гибели этого чудесного народа. Но я никогда и никому не открывал её. Опять же — видимо, сказывается «правда» старой Метеоры… Слишком глубоко она поселилась во мне…

Да, Изидора, Магдалина учила Вере в Добро, учила Любви и Свету. Но ещё она учила БОРЬБЕ за это же самое добро и свет! Как Радомир, она учила стойкости и смелости. Ведь именно к ней после смерти Радомира стремились рыцари со всей тогдашней Европы, так как именно в ней они чувствовали смелое сердце Радомира. Помнишь, Изидора, ведь ещё с самого начала его жизни, будучи совсем молодым, Радомир призывал к борьбе? Призывал бороться за будущее, за детей, за Жизнь? Именно поэтому, первые Рыцари Храма, подчиняясь воле Магдалины, за эти годы набрали себе верную и надёжную подмогу — окситанских рыцарей-воинов, а те, в свою очередь, помогали им обучать простых поселян военному искусству на случай особой необходимости или неожиданно обрушившейся беды.

screenshot-from-2016-11-25-161249

Ряды Тамплиеров быстро росли, принимая в свою семью желающих и достойных. Вскоре почти все мужчины из аристократических окситанских семей принадлежали Храму Радомира. Уехавшие в дальние страны, по наказу семьи возвращались, чтобы пополнить братство Храмовиков. Несмотря на их большую занятость, первые шесть Рыцарей Храма, приехавших с Магдалиной, так и остались самыми любимыми и самыми верными её учениками. То ли потому, что они знали Радомира, то ли по той простой причине, что столько лет они все прожили вместе и как бы срослись в дружную могучую силу, но именно эти Храмовики были самыми близкими сердцу Магдалины. Она делилась с ними тем Знанием, которое не доверяла никому другому. Они были настоящими Воинами Радомира… И они стали когда-то первыми Совершенными Мага Долины…

Совершенные были прекрасными воинами и сильнейшими магами, Изидора, что делало их намного сильнее всех остальных живущих (кроме некоторых Волхвов, конечно же). Мария доверяла им жизни своих детей, доверяла себя. И вот однажды, чувствуя неладное, во избежание какой-либо беды, она решила доверить им тайну Ключа Богов… Что, как оказалось позднее, было жестокой и непоправимой ошибкой, уничтожившей через столетие Великую Империю Знания и Света… Чистую и чудесную Империю Катар.

Страшное предательство (с помощью церкви) одного из близких друзей, уже после жестокой гибели Магдалины, постепенно преобразило Катар, превратив сильных и гордых воинов в беззащитных и беспомощных… Сделав Империю Солнца и Света легко ранимой и доступной. Ну, а церковь, как это обычно происходило в то время, тихо, спокойно продолжала свою чёрную работу, подсылая в Окситанию десятки «новых» катар, «доверительно» нашёптывавших остальным, как прекрасна будет их жизнь без убийств, как чисты без пролития крови будут их светлые души. И катары слушали красиво звучавшие слова, начисто забывая, чему учила их когда-то Золотая Мария…

Ведь для спокойного, любвеобильного народа, какими были окситанцы, намного приятнее было учение без кровопролития. Поэтому, по прошествии какого-то времени, им уже и казалось, что именно этому учила Магдалина. Что так будет намного правильнее. Только вот почему-то никому из них хотя бы на минуту не приходило в голову задуматься: ПОЧЕМУ этому начали открыто учить именно лишь после жестокой смерти Золотой Марии?..

Так с годами превратилось учение Радомира и Магдалины в беспомощное Великое Знание, сохранить и защитить которое, уже было некому… И «новые» Катары сдавались, отдавая себя, своих детей, своих жён, на милость огня и церкви… И горели Дети Магдалины тысячами, не сопротивляясь, не проклиная своих палачей. Горели, мечтая о высоком и звёздном мире, где они встретят свою Марию…

— Как же такое произошло, Север?!.. Расскажи мне, если я имею на это право…

Печально покачав головой, Север продолжил.

— О, это произошло до невероятности глупо и обидно, Изидора, так глупо, что иногда не хочется этому верить… Помнишь, я говорил тебе, что однажды Магдалина посвятила самых близких Рыцарей Храма в тайну Ключа Богов? — Я кивнула. — Но тогда ещё, к сожалению, никто из Рыцарей Храма не знал, что один из них с самого начала являлся ставленником «тёмных»… правда сам об этом даже не подозревая.

— Но как же такое возможно, Север?!. — искренне возмутилась я. — Разве может не чувствовать человек, делая плохое?

— Ты ведь не можешь воевать с тем, чего ты не видишь или не понимаешь, не так ли, Изидора? — Не обращая внимания на моё возмущение, спокойно продолжил Север. — Вот так и он — он не видел и не чувствовал того, что внедрили когда-то в его мозг «тёмные», выбрав именно его своей беспомощной «жертвой». И вот, когда нужное для «тёмных» время пришло, «заказ» чётко сработал, несмотря на чувства или убеждения захваченного человека.

— Но ведь они были такими сильными, Рыцари Храма! Как же кто-то смог внедрить в них что-либо?!..

— Видишь ли, Изидора, сильным и умным быть не всегда достаточно. Иногда «тёмные» находят что-то такое, чего у намеченной жертвы просто не существует. И она, эта жертва, честно живёт до поры до времени, пока не срабатывает внедрённая в неё гадость, и пока человек не становится послушной куклой в руках «Думающих Тёмных». И даже тогда, когда внедрение срабатывает, бедная «жертва» не имеет о случившемся ни малейшего понимания… Это ужасный конец, Изидора. И я даже врагам такого не пожелал бы…

— Значит, что же — этот рыцарь не знал, какое страшное зло он сотворил с остальными?

Север отрицательно покачал головой.

— Нет, мой друг, он не знал до самой последней своей минуты. Он так и умер, веря, что прожил хорошую и добрую жизнь. И никогда не сумел понять, за что его друзья отвернулись от него, и за что он был изгнан ими из Окситании. Как бы они ни старались ему это объяснить… Желаешь ли услышать, как произошло это предательство, мой друг?

Я лишь кивнула. И Север терпеливо продолжил свою потрясающую историю…

— Когда церковь через того же рыцаря узнала, что Магдалина так же является ещё и Хранителем Умного Кристалла, у «святых отцов» возникло непреодолимое желание получить в свои руки эту удивительную силу. Ну и, естественно, желание уничтожить Золотую Марию умножилось в тысячи раз. По великолепно рассчитанному «святыми отцами» плану, в день, кода должна была погибнуть Магдалина, предавшему её рыцарю в руки было вручено от посланника церкви письмо, якобы написанное самой Магдалиной. В этом злосчастном «послании» Магдалина «заклинала» первых Рыцарей Храма (своих самых близких друзей) никогда не пользоваться более оружием (даже при защите!), так же как и никаким другим, известным им способом, который мог бы отнять чью-то чужую жизнь. Иначе, говорилось в письме, — при непослушании, Рыцари Храма потеряют Ключ Богов… так как окажутся его недостойными.

screenshot-from-2016-11-25-161506

Это был абсурд!!! Это было самое лживое послание, которое им когда-либо приходилось слышать! Но Магдалины с ними уже не было… И никто не мог её более ни о чём спросить.

— Но разве они не могли после смерти с нею общаться, Север? — удивилась я. — Ведь насколько я знаю, многие Маги могут общаться с умершими?

— Не многие, Изидора… Многие могут видеть сущности после смерти, но не многие могут их точно слышать. Только один из друзей Магдалины мог с ней свободно общаться. Но именно он погиб всего через несколько дней после её смерти. Она приходила к ним сущностью, надеясь, что они увидят её и поймут… Она приносила им меч, стараясь показать, что должны бороться.

Какое-то время мнения Совершенных перевешивали то в одну, то в другую сторону. Их было теперь намного больше, и хотя остальные (ново пришедшие) никогда не слышали о Ключе Богов, «письмо Магдалины», по справедливости, было оглашено и им, пропуская не предназначавшиеся их уху строки. Некоторые новые Совершенные, хотевшие жить поспокойнее, предпочитали верить «письму» Марии. Те же, которые сердцем и душой были преданы ей и Радомиру, не могли поверить в такую дикую ложь… Но и они так же боялись, что, ошибись в своём решении, и Ключ Богов, о котором они знали очень мало, мог просто исчезнуть. Тяжесть доверенного им Долга давила на их умы и сердца, рождая в них на какое-то время шаткую неуверенность и сомнения…

Рыцари Храма, скрепя сердца, искренне пытались как-то принять это странное «послание». Тем более, что оно якобы являлось последним посланием, последней просьбой их Золотой Марии. И какой бы странной эта просьба ни казалась, они обязаны были ей подчиняться. Хотя бы самые ей близкие Храмовники… Как подчинились они когда-то последней просьбе Радомира. Ключ Богов теперь оставался с ними. И они отвечали за его сохранность своими жизнями…

Но именно им, первым Рыцарям Храма, и было всего трудней — они слишком хорошо знали и помнили — Радомир был Воином, так же, как была воином и Мария. И ничто на свете не могло заставить их отвернуться от их изначальной Веры. Ничто не могло заставить забыть заповеди настоящих Катар. И первые Рыцари Храма, со многими ново пришедшими Храмовиками, решили не сдаваться…

screenshot-from-2016-11-25-161729

Даже понимая, что, возможно, они идут против последней воли Золотой Марии, они всё же не могли так просто сдать оружие, когда каких-то пятнадцать лет спустя после смерти Магдалины, армия церкви послала своих верных слуг навсегда «усмирить» Катар… Стереть их с лица Окситании, чтобы никогда не прорастали более новые побеги их светлой Веры, чтобы не помнили более на Земле их Древнего и Чистого Знания…

Но число Рыцарей Храма было слишком малым по сравнению с заказной «армией дьявола», и Тамплиеры гибли сотнями, идя против десятков тысяч… Они искренне верили в своих преданных сердцах, что не предают Марию. Они верили, что правы, несмотря на наказы друзей, несмотря на давление со стороны «новых» катар. Но вскоре Рыцарей Храма почти не осталось. Как не осталось более в Окситании и настоящих Катар… Ну, а позже, почти никто уже и не помнил, что когда-то, пока жила Золотая Мария, это Учение было совершенно другим… Было сильным, воинственным и гордым.

screenshot-from-2016-11-25-161950

У меня на душе было муторно и зябко. Неужели кто-то, бывший с Марией столько лет, смог под конец так страшно предать её?..

— Скажи, Север, можешь ли ты мне подробнее рассказать момент предательства? Я не могу ни сердцем, ни душой понять этого. И даже мой мозг этого не принимает…

— Думаю, будет лучше, если я опять же покажу тебе, Изидора, — задумчиво ответил Север.

Посредине небольшого каменного зала одиноко стоял огромный, круглый, очень старый каменный стол. Он занимал почти всё помещение. По внешнему кругу стол был сильно стёрт частым прикосновениям рук человека. Видимо, много судеб решалось за этим столом, много человеческих дум он «слышал» за свою долгую жизнь…

Вокруг стола сидели семеро человек. Это были старые друзья Магдалины и Радомира, первые Рыцари Храма. Седьмым среди них был Радан… Услышав через гонца, как жестоко и бесчеловечно умерла Магдалина и его юная племянница — Веста, Радан не выдержал. Оставив Светодара (рвавшегося поехать вместе) на полное попечение своих испанских друзей, он примчался в Монсегюр, загнав по дороге нескольких лошадей, но хоронить Марию уже было поздно. Друзья сложили ей и Весте погребальный костёр, и свободные души Золотой Марии и её любимой дочери улетели туда, где находился теперь их новый Дом…

(Только лишь в 2009 году, находясь в Окситании, я узнала, что Сущность Магдалины всё ещё не ушла с нашей Мидгард-Земли. Что все эти долгие сотни лет она охраняла здесь кое-что, очень для нас ценное и дорогое — охраняла для людей Ключ Богов… И сколько бы ни старались всевозможные «искатели» до него добраться, Магдалина помнила наказ Радомира — она хранила его своей жизнью, даже после того, как из неё ушла.)

Рыцари угрюмо молчали. Да и что можно было сказать, дабы унять их печаль? Их Золотой Марии не стало… Они готовы были за неё умереть, отдать за неё свои жизни. Но умерла ОНА… И уже ничего нельзя было изменить, ничего более поделать. Это был 1094 год по летоисчислению от жизни никому не известного еврейского пророка… Которого, по воле святейшей церкви, сделали велико-страдавшим «сыном Бога»… Магдалине во время смерти было всего-навсего лишь двадцать девять лет… Наконец, как-то собравшись, Радан произнёс:

— Скажи нам, Симон, как же так получилось, что именно ты оказался дважды за один и тот же день рядом с Магдалиной? И именно тебе она передала своё послание? А ведь она никогда не писала посланий. Кроме как мне и Светодару. Ты ведь прекрасно знаешь это — Магдалина всегда предпочитала с нами говорить. И она никогда не решала важное в одиночку! Она уважала и любила нас и никогда не согласилась бы на такое.

Один из рыцарей был очень нервным и недовольным. К моему величайшему ужасу, это оказался тот самый, всегда весёлый и приятный «друг» Весты — Рыжий Симон… Магдалина была права — он принёс беду… сам этого не осознавая. Симон ершисто поглядывал на остальных, видимо, не зная, как выдержать эту словесную атаку. Что сказать, дабы они его поняли?

— Так как же ты можешь объяснить это «письмо», Симон? — Настойчиво повторил Радан.

— Я говорил уже вам, не знаю! — Обиженно воскликнул Рыцарь. — Я, глупец, старался найти вас как можно скорее. А в благодарность получил недоверие! Ревность застилает вам глаза, думаю. Иначе вы не оскорбляли бы меня столь незаслуженно!

Возмущённый Симон теребил в руках крошечный белый листок, весь сплошь исписанный аккуратными крупными рунами — предполагаемое «письмо» Магдалины… Все остальные были явно растеряны — они знали друг друга столь давно, что поверить в предательство одного из своих было воистину невозможно… Но тогда, почему случилось такое?!. Ведь Мария ещё ни разу не выделяла кого-то из них, обсуждая что-то по-настоящему важное! Они всегда и во всём действовали вместе. А данное «сообщение» ставило с ног на голову всё учение Катар, и резко меняло смысл того, чему так долго учила Магдалина. Разве не являлось это поистине непонятным и уж, по меньшей мере, странным?..

— Прости нас, Симон, мы не хотим обвинять тебя. Но обстоятельства очень уж непонятны. — Сдержано произнёс один из рыцарей Храма. — Каким образом ты очутился рядом с Марией именно в тот момент, когда она писала это злосчастное послание? И каким образом ты оказался в святой пещере именно тогда, когда их убили?!. — и чуть успокоившись, добавил: — Говорила ли она что-либо?

— Нет, не говорила… Лишь попросила прочитать это вам всем. — Возмущённо произнёс Симон. — Если бы она не погибла, разве, казалось бы это странным!? И разве это моя вина, что я оказался рядом? Если бы я ИХ не нашёл, возможно, ещё сейчас вы бы не знали, что с ними такое случилось!..

Очень тяжело было осуждать его, не зная правды. Все они были Рыцарями Радомира. Самыми близкими боевыми друзьями, прошедшими вместе опасный и долгий путь… Но как бы ни старались Храмовики думать положительно, произошедшее настораживало — очень уж необычно всё совпадало…

screenshot-from-2016-11-25-162254

Я стояла потрясённая, не желая верить, что самая чудесная на Земле Империя была разрушена так предельно просто!.. Опять же, это было другое время. И мне трудно было судить, насколько сильны тогда были люди. Но ведь Катары обладали чистейшими, никогда не сдававшимися, гордыми сердцами, позволявшими им идти, не ломаясь, на страшные человеческие костры. Как же могли они поверить, что такое позволила бы Золотая Мария?..

Задумка церкви была, и правда, дьявольски гениальной… На первый взгляд даже казалось, что она несла «новым» Катарам лишь добро и любовь, не позволяя отнимать чью-то жизнь. Но это только на первый взгляд… По-настоящему же, сие «бескровное» учение полностью обезоруживало Катар, делая их беспомощными против жестокой и кровожадной армии Папы. Ведь, насколько я понимала, церковь не нападала, пока Катары оставались воинами. Но после смерти Золотой Марии и гениального плана «святейших» отцов, церковникам требовалось лишь чуточку подождать, пока Катары по своему желанию станут беспомощными. И вот тогда — напасть… Когда уже некому будет сопротивляться. Когда Рыцарей Храма останется малая горсточка. И когда победить Катар будет очень просто. Даже не замарав в их крови своих нежных, холёных рук.

От этих мыслей меня замутило… Всё было слишком легко и просто. И очень страшно. Поэтому, чтобы хоть на минуту отвлечься от грустных мыслей, я спросила:

— Видел ли ты когда-то Ключ Богов, Север?

— Нет, мой друг, я видел его лишь через Магдалину, как сейчас видела ты. Но могу сказать тебе, Изидора, он не может попасть в «тёмные» руки, скольких бы человеческих жертв это бы ни стоило. Иначе не будет более нигде такого названия — Мидгард… Это слишком большая сила. И попади она в руки к Думающим Тёмным, ничто уже не остановит их победного шествия по оставшимся Землям… Знаю, как тяжело понять это сердцем, Изидора. Но иногда мы обязаны мыслить объятно. Обязаны думать за всех приходящих… и проследить за тем, чтобы им наверняка было бы куда приходить…

— Где сейчас Ключ Богов? Знает ли это кто-нибудь, Север? — неожиданно серьёзно спросила до сих пор молчавшая, Анна.

— Да, Аннушка, частично — знаю я. Но не могу об этом тебе сказать, к сожалению… В одном я уверен, что придёт тот день, когда люди, наконец, окажутся достойными, и Ключ Богов засверкает вновь на вершине Северной Страны. Только пройдёт до этого ещё не одна долгая сотня лет…

— Но мы ведь скоро погибнем, чего же тебе бояться, Север? — сурово спросила Анна. — Расскажи нам, пожалуйста!

Он посмотрел на неё с удивлением и, чуть подождав, медленно ответил.

— Ты права, милая. Думаю, вы достойны это узнать… После жестокой смерти Золотой Марии, Радан увёз Ключ Богов в Испанию, чтобы передать его в руки Светодару. Он считал, что, даже будучи столь молодым, Светодар сохранит доверенное ему сокровище. Если понадобится, даже ценой своей драгоценной жизни. Намного позже, будучи уже взрослым человеком, уходя на поиски Странника, Светодар забрал с собою дивное сокровище. А после, через шесть десятков долгих и сложных прожитых лет, уже уходя домой, он решил, что надёжнее и правильнее всего будет оставить Ключ Богов там, в Северной Стране, во избежание возможной беды в его родной Окситании. Он не ведал, какие новости ждут его дома. И рисковать Ключом Богов не желал.

— Значит, Ключ Богов всё это время находился в Северной стране? — как бы утверждая услышанное, серьёзно спросила Анна.

— Этого я, к сожалению, не знаю, милая. С тех пор у меня не было более новостей.

— Скажи, разве ты не хотел бы увидеть новое будущее, Север?.. Не хотел бы своими глазами увидеть новую Землю?.. — не утерпела я.

— Не в моём это праве, Изидора. Я уже своё здесь отжил и должен идти Домой. Да и пора уже. Слишком много я видел здесь горя, слишком много было потерь. Но я подожду тебя, мой друг. Как я уже говорил тебе, мой далёкий мир так же является и твоим. Я помогу тебе вернуться домой…

Я стояла потерянной, не понимая происходящего… Не в состоянии понять мою любимую Землю, ни живущих на ней людей. Им дарилось чудесное ЗНАНИЕ, а они вместо того, чтобы его познать, боролись за власть, уничтожали друг друга, и гибли… Гибли тысячами, не успевая прожить свои драгоценные жизни… И отнимая жизни других хороших людей.

— Скажи, Север, ведь Рыцари Храма все не погибли, не правда ли? Иначе, как бы разросся так широко позже их Орден?

— Нет, мой друг, некоторые из них обязаны были остаться живыми, дабы сохранить Орден Храмовиков Радомира. Когда на Окситанию напала церковь, они ушли к друзьям в соседние замки, забрав с собою голову Иоанна и сокровище Тамплиеров, на которое собирались создать настоящую армию, думающую и действующую самостоятельно, независимо от желаний королей и Пап. Они снова надеялись воссоздать мир, о котором мечтал Радомир. Но создать его на этот раз свободным, могущественным и сильным.

(Об оставшихся окситанских Воинах-Катарах (Тамплиерах) можно будет прочитать в книге «Дети Солнца», где будут прилагаться отрывки из оригиналов писем Графа Миропуа (Miropoix), Воина-Совершенного, защищавшего крепость Монсегюр в 1244 году, оставшегося в живых свидетеля гибели монсегюрских Катар. А также отрывки из настоящих записей Каркасонской Инквизиции и секретных архивов Ватикана.)

— Значит, после смерти Золотой Марии Катары как бы разделились? На «новых» Катар и старых воинов Магдалины?

— Ты права, Изидора. Только «новые», к сожалению, все погибли на страшных Папских кострах… Чего и добивалась «святейшая» церковь.

— Почему же не вернулись Храмовики? Почему не отвоевали Окситанию? — Горько воскликнула я.

— Потому, что некого было отвоёвывать, Изидора, — тихо прошептал Север. — Ушедших Храмовников было очень мало. Остальные погибли, защищая «новых» Катар. Помнишь, я говорил тебе — каждый замок и городок защищали около сотни Рыцарей. Против десятков тысяч Крестоносцев Папы. Этого было слишком много даже для самых сильных… Новые же «Совершенные» не защищались, отдавая себя и других на истребление. Хотя, если бы помогли, наверное, до сих пор цвела бы империя Света, и до сих пор ты могла бы встречать живущих Катар… Ведь Совершенные горели сотнями (только в Безье их сгорело 400!) — вместе они разбили бы любую армию!.. Но не захотели. И за них гибли Храмовники. Которые, даже понимая, что проиграют, не могли спокойно смотреть, как гибнут старики, женщины и дети… Как сгорают лучшие… Сгорают из-за глупейшей лжи.

— Скажи, Север, попала ли всё же когда-то в Северную страну Золотая Мария?— Снова желая поменять русло разговора, спросила я.

Север долго внимательно всматривался в моё лицо, будто желая проникнуть в самую душу. Потом грустно улыбнулся и тихо произнёс:

— Ты очень догадлива, Изидора… Но я не могу тебе этого рассказать. Могу лишь ответить — да. Она посетила священную Землю своих предков… Землю Радомира. Это удалось ей с помощью Странника. Но больше я не вправе говорить даже тебе… Ты прости.

Это было неожиданно и странно. Рассказывая мне о событиях, которые, в моём понимании, были намного серьёзнее и важнее, Север вдруг категорически отказывался рассказать нам такую «мелочь»!.. Конечно же, это ещё сильнее заинтересовало меня, заставляя надеяться, что как-то, до того как погибну, я всё же ещё успею это узнать. Как-нибудь ещё успею….

Светлана Левашова,  «Откровение»

Продолжение