Мария и Радомир

 

 

О том, кого называют Иисусом Христом, его настоящих родителях, его жене Марии Магдалине,
родном брате, детях, внуках… Правда о Меровингах, Катарах, Тамплиерах и многом другом…

Часть 7. Видомир. Спящие короли

Из книги Светланы Левашовой «Откровение»


Часть 1    Часть 2     Часть 3      Часть 4      Часть 5       Часть 6

………………………….

… Скажи, мой друг,  можешь ли ты подарить мне сегодня очередной подарок — можешь ли рассказать мне о Видомире? Помнишь, ты обещал мне?

Он снова внимательно посмотрел на меня, но, увидев лишь искреннюю просьбу, облегчённо кивнул. Я знала, что его удивляет моё спокойствие. Но оно удивляло и меня… Будто я стала камнем, на котором писала теперь свою историю.

— Что ты хотела бы знать о нём, Изидора? — ласково спросил Север.

— Всё с того дня, когда он сумел избежать костра… — улыбнулась я — С самого рождения.

Север кивнул, и по его желанию «дверь» в прошлое снова для меня приоткрылась, начиная очередную, неповторимую историю…

screenshot-from-2016-11-25-195622

— После того, как четверо беглецов сложили на горе Бидорте огромный костёр — знак для ожидавших в Монсегюре, — они, чуточку согревшись, продолжили нелёгкий путь, который должен был привести их к друзьям, в уединённый замок Уссон. Замок стоял, скрытый от любопытных глаз окружающими горами, и казался в то время самым подходящим, чтобы спрятать на время бесценного гостя.

Это было удивительное место, Изидора. И владельцы (сеньоры) замка были людьми столь же удивительными, как и сам замок. Особенно его сеньора, дама Эсклармонд (Esclarmonde de Usson). Да, да! Не удивляйся, мой друг, у катар в то нелёгкое время было целых пять дам Эсклармонд! Говорили, что это имя приносит счастье его владелице. Правда, мне почему-то казалось наоборот… Но имя, и правда, очень красиво. Я расскажу тебе немного об Эсклармонд де Уссон… Она достойна того, чтобы о ней узнали. Именно правду, а не то, что о ней говорила церковь… — и, поймав мой вопросительный взгляд, Север печально ответил: — Да, мой друг… Это ещё одна печально-лживая история об удивительном человеке, женщине-воине, жизнь которой была необычайно отважной и светлой, и из которой «тёмные» позже создали отвратительный образ… Как и Магдалину, её сделали женщиной «лёгкого поведения», «сумасшедшей ведьмой», блуждавшей потерянно по окситанским горам… Нашёлся даже некий «брат Роберт», письменно подтверждавший инквизиции о встрече в лесу с обнажённой Эсклармонд, окружённой стаей белых волков… У которых были человеческие лица… screenshot-from-2016-11-25-195809

(Подробно об удивительной жизни Эсклармонд де Уссон можно будет прочесть в книге «Дети солнца»)

Она была внебрачным ребёнком Раймонда Роже (Raimonde Roger), графа де Фуа (comte de Foix) и Аббатисы Эрмингарды. Имя ей дали — Эсклармонд де Алион (Esclarmonde d’Alion).

В те времена считалось совершенно нормальным для богатого сеньора иметь столько внебрачных детей, скольких он в состоянии был содержать. Разница между ними была лишь в том, была ли богатой и благородной мать ребёнка. Если она являлась благородной дамой, дитя усыновлялось или удочерялось отцом без каких-либо проблем. Как и случилось в данной истории…

Однажды, если не ошибаюсь, в ночь охоты на волков в лесах Арьежа, граф Раймонд заблудился, слишком увлёкшись погоней… После длительных поисков дороги домой, совершенно измотанный, он вдруг почувствовал, будто кто-то его тихо зовёт, и увидел прямо перед собой очень высокую, белую каменную стену… Это оказался всем известный Арьежский женский монастырь.

screenshot-from-2016-11-25-200003

Потребовав привести к нему Аббатису, граф рассчитывал получить приют на ночь. К нему вышла высокая, обворожительная молодая женщина, это и была Аббатиса монастыря — Эмергарда…

Граф Раймонд всю свою жизнь слыл большим поклонником женской красоты. Одним из его прозвищ даже было — Раймонд Любимый («Raimond the Beloved»)… Ну и, конечно же, милая Аббатиса не осталась им незамеченной… На следующее утро у Аббатисы Эмергарды осталось о нём лишь приятное воспоминание, и голова убитого им огромного волка, висящая на дверях монастыря…

Так как Эмергарда, была благородных кровей, очень скоро ей пришлось покинуть монастырь и уехать в свои родовые земли в Телхо, чтобы переждать там компрометирующие её подступающие роды. А ещё через несколько месяцев у неё родилась двойня — очаровательные девочка и мальчик. Бедная Эмергарда, так и не увидев своих малышей, во время родов скончалась. Узнав о детях, Граф Раймонд, конечно же, не заставил себя долго ждать, взяв новорождённых полностью под свою опёку. Он поселил их вместе с нанятой няней и кормилицей в одном из своих многочисленных замков. К несчастью, ровно через год, при осаде замка Миропуа (Miropoix), тяжело раненный граф Раймонд скончался.

Дети росли очень сильными, смышлёными и красивыми, чем вызывали восторг со стороны одних родственников и некоторую зависть со стороны других, так как огромное семейство де Фуа-Миропуа-Перейлей, роднёй которых дети теперь являлись, не очень-то жаловало прибавление слишком красивых и слишком умных незаконнорождённых родственников. Поэтому, дабы убрать детей на время с глаз подальше, мальчик был отправлен учиться в монастырь (чтобы позже соответствовать своему положению в обществе), а девочка была поселена в поместье Белпеш (Belpech), под присмотр верного вассала графа Раймонда, уже стареющего Раякса (Raiax)

screenshot-from-2016-11-25-200148

Так звучит официальная версия жизни Эсклармонд де Уссон, которую рассказывает святейшая церковь… и местные нотариусы по просьбе интересующихся, если таковые находятся…

 

Настоящая же жизнь этой необыкновенной девушки, потом — удивительной женщины, была (как ты уже поняла!) чуточку иной… Только об этом, к сожалению, сегодня не пишут в «официальных» письмах и документах… А всё то, что когда-то писалось, давным-давно уничтожено слугами церкви, ибо боялись они, что поверят люди старым легендам и пойдут искать правду об удивительной женщине-воине, всё ещё прочно жившую среди её родных окситанцев…

Легенды называли её живым Храмом Древних Богов…

Друзья — Аватаром Древних.

Ну, а для церкви она являлась воплощённым Антихристом, голубоглазым Дьяволом или просто — Ведьмой… За неё обещалась церковью большая награда, только бы не видеть более её живой…

Ну, а катары, особенно «старые», восхищались её отвагой, гордились удивительной смелостью и любили её большое, чистое сердце, что дарило каждому свет и покой…

— Откуда у тебя такие подробности, Север? Ты говоришь так подробно, будто знал её? — не выдержав, спросила я.

— Только несколько человек знали правду её рождения, Изидора. Среди этих нескольких был и я, пришедший когда-то в момент её рождения, «порадоваться» за её Жизнь… Она была Боевым Магом… Не наученным, а родившимся с таким редким даром. Я нарёк её — Рада (радостная, дарящая Ра). Тогда никто ещё не знал, какой непредсказуемой и сложной будет её Судьба.

screenshot-from-2016-11-25-200507

С самого начала своей жизни девочка была умной и цепкой. Будучи ещё совсем малюткой, Эсклармонд уже могла общаться с давно погибшими воинами. Могла, не касаясь, передвигать тяжелейшие предметы, говорить мыслями… Она была очень талантлива, и сама искренне этим гордилась. Я навещал её изредка, чтобы направить её учение в нужное русло. И каждый раз искренне удивлялся, насколько быстро и правильно работал мозг маленькой Эсклармонд!.. Она всегда тянулась к новым, незнакомым ей Знаниям. Она хотела знать ВСЁ и СЕЙЧАС, вне зависимости от того, как тяжело или сложно это познание ей давалось!.. Старый Волхв Раякс, приставленный к девочке почти с самого её рождения, не успевал отвечать на вечные «почему?». Даже при всём старании, она всегда его опережала…

Шли годы… Эсклармонд взрослела. Из забавной кудрявой девчушки она превратилась в красавицу девушку, силой и мудростью удивлявшую даже самых древних. Она стала бесстрашным воином, «дикой охотницей», как её называли чужие… Солнечным воином, как называли её свои…

То было время страшных человеческих пожарищ, изнуряющих осад и долгой, кровавой войны со «слугами Бога». И Эсклармонд рьяно боролась за свою Окситанию. Отчаянно, всеми силами, любым оружием, которое находилось в её распоряжении. Граф Миропуа, очень её любивший и искренне боявшийся за свою неугомонную родственницу, пытался как-то успокоить воинственную Эсклармонд. Но, слыша его слова, Эсклармонд становилась только ещё сильнее и ещё яростнее боролась за своих катар… Она боролась магией и простым оружием. Великолепно владея мечом (чем обязана была дяде, графу Миропуа), она ночами вела за собой воинов, каждый из которых готов был отдать за неё жизнь. Достаточно хорошо зная свои любимые горы, она устраивала ночные набеги, резко уменьшая этим количество церковной армии, окружавшей Монсегюр. Днём, зная места их стоянок, Эсклармонд магией обрушивала на них целые скалы, зажигала палатки, пугала лошадей. Она воевала… А за ней продолжалась охота… Крестоносцы боялись её, эту дивную, светловолосую, голубоглазую Ведьму, что без страха нападала на них с самых невероятных и неожиданных сторон, истребляя их, как стаю налетевших воронов, бесправно лакомившихся её Окситанией… Эсклармонд боролась.

Но она была почти одна… Все защитники Монсегюра были внутри осаждённого замка. Но Эсклармонд туда не пускали. Дядя, являвшийся главою защитников осады, приказывал ей бороться снаружи, видимо, стараясь оградить девушку от их общей горько-трагической судьбы.

Будучи Совершенным, граф Миропуа, как и его воинственная племянница, хорошо знал разные науки, алхимию, ну и, конечно же, сказы славяно-ариев о воинском искусстве. И перед тем, как начинался бой, он расписывал лица своих воинов защитными знаками воинов-ариев, которые приводили в ужас ничего не понимавших крестоносцев. Когда крестоносцы видели разрисованных странными знаками рыцарей на стенах Монсегюра, и такими же знаками украшенное прекрасное лицо длинноволосой женщины, нападавшей с тыла, у них начиналась паника. Как известно, крестоносцы считали себя бесстрашными воинами, не боявшимися «ни бога, ни дьявола». Но как только появлялось что-то мистическое и непонятное, вся их бравада куда-то вдруг бесследно исчезала… И они становились всего лишь нормальными напуганными людьми, по возможности избегавшими непонятного.

(Про «раскрашенных» старыми символами рыцарей-воинов совершенного катара, графа Миропуа можно прочесть в официальных записях Каркасонской инквизиции.)

Не ограничиваясь только лишь боевыми набегами, Эсклармонд доставляла ночами в Монсегюр еду. Что было ещё опаснее, чем сражение. Сенешаль Каркассона, Арсис, под страхом смерти приказывал своим воинам следить за каждой тропинкой, каждой щелью, которая могла бы служить проходом в замок. Но Эсклармонд, знавшая тайну подземных тоннелей, приходила по ним прямо во «внутреннюю» (как её звали) подземную комнату замка. И, конечно же, её очень ждали! Эти приходы помогали изголодавшимся, измученным долгой осадой людям вернуть хоть немного сил… чтобы выстоять. А она лишь радовалась, видя светлеющие лица. Не думая о себе, не вспоминая о страхе. Она была истинно старой Совершенной, юная Эсклармонд, одной из тех, кто всё ещё боролся…

008_big

Сторона Монсегура, на которой находился Карьер – вход в туннель

Желая как-то защитить свою любимую, но совершенно непослушную племянницу, дядя решился принять серьёзные меры — нашёл ей чудесного человека, за которого через короткое время и выдали Эсклармонд замуж. Звали его Бернард де Уссон, ему шёл тогда тридцать восьмой год, он был старше Эсклармонд на целых двадцать лет. Несмотря на такую разницу в возрасте, Эсклармонд искренне полюбила своего мужа, который был верным и добрым катаром, всячески помогавшим своим братьям по Вере пережить страшные дни.

Шёл тогда 1243 год. Монсегюр — солнечная святыня Катар — пока что держался. Но Эсклармонд знала — это не будет продолжаться долго. Она знала, через год Монсегюр падёт.

Господа де Уссон усиленно укрепляли замок, готовясь принимать беженцев из Монсегюра, если кому-то удастся уцелеть. Муж Эсклармонд, Бернар, заключив договор с испанскими наёмниками Карбарио, перевёл в их казну 150 мелгорских ливр, что в то время считалось довольно-таки большими деньгами. Эта сумма была выплачена наёмникам за помощь в освобождении Монсегюра, которая, к сожалению, так никогда в Монсегюр и не поспела.

Разочарованные предательством испанцев, господа де Уссон всё же не отчаивались. Осознавая опасность, грозящую Монсегюру, они решили предложить свою помощь Светозару и Эсклармонд для сохранении младенца — потомка Радомира и Магдалины, вот-вот готового прийти в этот опасный белый Свет. Замок Уссон был самым защищённым из всех оставшихся, и находился очень близко от Монсегюра. Поэтому являлся самым удобным убежищем для измученных голодом и непрерывной бессонницей беглецов. Помощь с благодарностью приняли. Встречались они у горы Бидорты, откуда Светозар должен был дать знак своей Эсклармонд, что у них всё хорошо, что её сын остался живой…

Ночь была слякотной и туманной. Большие капли висели в воздухе, мокро прилипая к одежде… Закоченевшие беглецы дрожали от пронизывавшего холода, но не останавливались, желая уйти как можно дальше. Маленький Видомир мирно посапывал на руках незнакомой тёти, даже не подозревая, что его родная мать очень скоро пойдёт на смерть… Ну, а Эсклармонд, впервые прижав к груди новорождённого ребёнка, с каждой минутой всё больше врастала сердцем в его маленький мир, зная, что ни за что не сможет с ним расстаться… Хотя бы на время… Пока не вырастет из него юноша Видомир…

Она ещё не знала тогда, насколько крепко и надолго свяжет их жизни капризная Судьба…

…………………………………….

Ночь всё так же была зябкой и беспроглядной… Но Эсклармонд, знавшая в округе каждую впадинку, каждый неожиданный поворот, уверенно вела беглецов в свой гостеприимный замок Уссон, где их ждал её изволновавшийся муж Бернард. Новорождённый Видомир за всё их нелёгкое путешествие так ни разу и не проснулся. Видимо, маковый отвар, коим его напоили перед уходом, действовал безотказно, и малыш преспокойно видел свои первые детские земные сны, не беспокоясь об окружающем мире. Эсклармонд двигалась мягко, стараясь его не беспокоить. А душа её трепетала, зная, что в руках её покоится частичка Магдалины и Радомира… Ей казалось, они одобрительно улыбались ей со своих вершин, как бы благодаря и поддерживая…

Неожиданно захрустели ветки — дорогу им преградили незнакомые люди. Эсклармонд сосчитала — их было семеро… Наглых и жестоких. Вооруженых до зубов крестоносцев.

Она поняла — им не выжить, беглецы были до предела уставшими и вряд ли смогли бы держать оружие. Крепко прижав одной рукой к груди малыша и закрыв глаза, Эсклармонд протянула руку в сторону незнакомцев…

— Ведьма, бегите! Ведьма!!! — заорал один из нападавших.

Но бежать было поздно… Рухнув на землю, они мирно затихли. Убила ли Эсклармонд нападавших, или лишь усыпила, так и осталось неизвестным. Но сил это, видимо, отняло немало. Тяжело опустившись на землю, она улыбнулась ожидавшим, как бы давая понять, что с ней всё в порядке.

— Надо идти, уважаемая… — тихо прошептал Светозар. — Если это засада, значит, они узнали. Надо идти, Дама Эсклармонд.

Она удивлённо вскинула на него глаза, услышав, как горько прозвучало её имя. И тут же поняла! Как же тяжко, наверное, было Светозару произносить это имя, зная, что его Эсклармонд всё ещё там была жива!..

— Зовите меня Радой, — тихо прошептала она. — Это моё настоящее имя.

Светозар благодарно кивнул. Он, и правда, старался по возможности не обращаться к ней, чтобы не приходилось произносить её имя вслух. Видимо, боль от потери жены застилала реальность, и произносить её имя, обращаясь к другой, было выше его сил. Эсклармонд это понимала.

Откуда-то начали появляться силы. Не Магдалина ли помогала ей?.. Эсклармонд часто наяву чувствовала эту дивную женщину, будто та помогала ей… Учила её, как выжить.

screenshot-from-2016-11-25-201736

— Как же о ней никто не слышал, Север?! Как же люди о ней ничего не знают?!.. — в сердцах воскликнула я.

Север лишь грустно улыбнулся.

— Ну, почему не знают? Знают… Только не то, кем она была по-настоящему. Ты повторяешь те же вопросы, мой друг. Это просто — Земля… И законы на ней остаются всё те же…

Наконец-то добравшись до желанного замка, люди присели… Измождённые до предела, трое из них благодарно уснули прямо там, где сидели. И только Светозар смотрел в пустоту невидящими глазами, наверняка пытаясь говорить со своей Эсклармонд, пока ещё оставалось время… Он не мог простить себя за то, что ушёл, за то, что она умирала одна… Он пытался отдать ей хотя бы свои оставшиеся силы.

Хозяин замка старался не беспокоить Светозара, уважая боль и безвыходность его положения. Он помогал, как мог, но это уже не было в его власти…

Наконец, наступило страшное утро… Собравшись в зале, люди молчали. Каждый имел кого-то, кто находился в Монсегюре… И вот теперь оставалось только прощание. И даже прощание было возможно лишь издалека…

Эсклармонд смотрела вдаль, стараясь думать о тех, кто не разрешил ей разделить злую судьбу, не разрешил остаться с ними… Её любимый дядя… Тётя Корба… двоюродные братья и сёстры… Её друзья. Она столько раз приходила к ним, подбадривая их добрыми словами!.. А теперь они все шли на смерть… Без неё…

Вдруг, встрепенувшись, Эсклармонд резко выскочила за дверь. Никто не остановил её. Никто даже не попытался… У каждого из присутствовавших была в тот момент в душе своя личная боль…

Эсклармонд же не смогла просто наблюдать… Она желала бороться! Она не в силах была просто стоять, провожая друзей на гибель! Девушка бежала, давясь влажным, холодным воздухом, не чувствуя от усталости ног. Её верная душа Воина кричала, исторгая боль… Она отомстит!!! Она заберёт их столько, сколько сможет! И она бежала… бежала… бежала… Через какое-то время на высокой горе прямо перед Монсегюром, на уровне костра осуждённых стояла Женщина-Воин….

Выглянувшее на минуту солнце зажгло её густые светлые волосы, окутывая фигурку сверкающим ореолом… Женщина стояла не двигаясь, будто чего-то ожидая. И вот закричали от боли люди… Одновременно зазвучало пение… Монахи пели!.. В тот же миг с дальних краёв осаждающей армии послышался вой Да, да! Именно вой!.. Это мстила им Эсклармонд… Не имея права на гибель (отвечая за жизнь Видомира), она не могла так просто смириться с потерей. Она истребляла крестоносцев магией… Своей настоящей силою, данной ей старыми, добрыми Богами… Крестоносцы так никогда и не поняли, каким же таким таинственным образом более тысячи из их армии в страшных муках в тот день «ушли на покой»…

А Эсклармонд, застывшая в горе, смотрела на страшные людские факелы, клянясь в душе, что отомстит за каждого… Что не успокоится, пока хоть один из виновных будет жив…

A в то же самое время в замке Уссон, окружённый незнакомыми людьми просыпался Видомир… Так начиналась по воле судьбы его непростая и долгая жизнь… Кто-то всегда беспокоился за него, кто-то охранял… Будто суждено ему было во что бы то ни стало уцелеть… Во что бы то ни стало выполнить то, что так упорно и настойчиво ему предназначалось…

Север умолк, уйдя куда-то очень далеко, в закрытые и недоступные моему сердцу дали… Что видел он в своих воспоминаниях? О чём так глубоко грустила его измученная потерями Душа?.. Задумавшись каждый о своём, мы молча ждали, пока, глубоко вздохнув, Север наконец-то вернулся не в своё обычное мягкое «присутствие». Окружающий нас мир был таким же безрадостным и холодным… И лишь светлое лицо Изидоры, шедшей через боль страшных потерь, грело нас, будто тёплое чистое солнце…

 

— Скажи, Север, — не выдержав, с надеждой спросила Изидора, — остались ли господа Уссон живыми, смогли ли они спастись от лап «святой» Инквизиции хотя бы на несколько лет?

— Господин Уссон не смог… Его сожгли за помощь катарам на центральной площади города Перпиньян через несколько лет после падения Монсегюра… Он так и не смог увидеть никогда более свою Эсклармонд… а она осталась жить ещё на множество лет. Она жива и сейчас…

Жива… сейчас??? Но сколько же лет она живёт?! Она — что, как Север? — не выдержала такого шока Стелла.

Были мы тогда совсем ещё детьми, но даже детям, услышавшим такое, становилось жутко…

 — Пусть это вас не пугает! — улыбнулся Север. — Не так это страшно, как кажется на первый взгляд. В то время много ЗНАЮЩИХ уходило в будущее. Их называли «Спящими Королями», и многие из них не просыпаются даже сейчас.

(Я никогда не видела Спящих Королей или Королев, но, во всяком случае, с одним из них не так давно удалось общаться ментально, когда мой муж, Николай Левашов, восстанавливал его тело после долголетней «спячки».

Семнадцать из этих чудесных людей знаю уже сейчас. Некоторые из них пересекали рубеж времени одни, а некоторые приходили всей своей семьёй, включая даже детей… И через каких-то несколько десятков тысяч лет, и они, кем-то, случайно их нашедшим, выбрасывались в мусор, как отработанный материал, правда, не всем из них удалось счастливо продержаться до того момента, когда такой же Знающий смог его или её разбудить… Люди жестоки и безжалостны… И Земля ещё всё так же беспощадна. Кому захочется услышать, что какой-то другой человек проспал несколько десятков тысяч лет только для того, чтобы в один день проснуться для помощи другому?.. Кто захочет узнать, что такое возможно? И какие невероятные деньги будут платить богачи, дабы проспать несколько тысяч лет?..

Эсклармонд и была одной из таких удивительных «спящих». Вот только нашли её не те, кому было нужно… В поисках чего-то совершенно другого, на неё совершенно случайно наткнулась церковь. Объявив пещеру Мисабелль и город Лурд «святыми», до сих пор церковь пытается понять, что же такое им удалось найти?)

— Скажи, Север, можем ли мы как-то помочь этим людям?! — печально спросила Изидора. 

— Нет, Изидора. Это их выбор…

Это последние строки, которые написала Светлана 7 ноября 2010 года, за несколько дней до своего убийства…

Светлана Левашова  «Откровение»

Окончание