Мария и Радомир

 

 

О том, кого называют Иисусом Христом, его настоящих родителях, его жене Марии Магдалине,
родном брате, детях, внуках… Правда о Меровингах, Катарах, Тамплиерах и многом другом…

Часть 8. Казнь Изидоры. Смерть Караффы

Из книги Светланы Левашовой «Откровение»


Часть 1    Часть 2     Часть 3      Часть 4      Часть 5       Часть 6       Часть 7

 

 

 Из послесловия, написанного Николаем Левашовым

…Мы со Светланой говорили и о последней главе её первого тома «Откровения», в которой она завершала повесть об Изидоре. К сожалению, Светлана так и не успела записать эту главу, но я передам всем читателям этой книги завершающие штрихи судьбы этой удивительной женщины своими словами. Так что прошу не судить строго, я не могу писать за Светлану:

 

 

…Вот и наступил день казни Изидоры. Караффа не приказывал пытать её, так как боялся, что останется без своих послушных палачей. Да и нужно ему было получить от Изидоры секрет физического без(с)смертия, а переломанные кости и изуродованное тело в этом деле были плохими помощниками, особенно, учитывая характер мадонны. Караффа понимал, что если он не смог сломать её пытками и гибелью близких ей людей, пытать Изидору не имело никакого смысла. Он не был глупцом и поэтому рассчитывал, что только угроза умереть самой может заставить её согласиться с его требованием. Он, как и многие другие, мерил всех и вся по своей собственной мерке — одно дело наблюдать за смертью в огне других, а другое дело — самому гореть в костре инквизиции…

День казни Изидоры выдался солнечным, лучи Солнца ласково касались лица Изидоры, нашёптывая ей: «…ты нас не бойся…». Щебетали птицы, передавая друг другу печальную весть о предстоящей казни, травинки и былинки шёпотом сообщали всем о всё той же казни Изидоры. Лёгкое дуновение ветерка касалось чудесных волос Изидоры, развевая их, и создавалось впечатление, что они ожили и светятся изнутри в лучах Солнца. Изидора была прекрасна в лучах Солнца и как бы была сама наполнена светом.

Её везли в открытой повозке к месту предстоящей казни. На площади, где должна была состояться её казнь, собралось много зевак, но среди тех, кто пришёл посмотреть на то, как будет «гуманная» церковь сжигать заживо человека во имя Бога, не нашлось ни одного, который бы бросил в Изидору камень, гнилой овощ или фрукт. Её прекрасное лицо, весь её светоносный облик у любого любителя подобных «развлечений» сразу гасил желание покуражиться над приговорённой к сожжению заживо женщиной.

Караффа тоже наблюдал за приготовлениями к казни. В его дьявольском мозге ещё теплилась надежда на то, что в самый последний момент мадонна Изидора не выдержит и согласится открыть ему секрет вечной жизни. И вот Изидора привязана к столбу, и всё готово к сожжению, палачи ждали только его сигнала к началу казни. Толпа зевак вела себя очень странно. Не было никаких криков, насмешек, столь часто сопровождающих подобные зрелища. На площади, где должна была произойти казнь, стояла полнейшая тишина. Изидора и привязанная к столбу оставалась величественной и прекрасной. В её глазах не было страха, а только вселенская грусть.

Весь её облик, гордо поднятая голова не могли оставить равнодушным ни одного человека, пришедшего на эту площадь. Среди толпы раздались сначала робкие крики: «…Помиловать её! В чём её вина?!» И вскоре уже вся толпа взорвалась криками, требующими отмены казни. Именно этого момента и дожидался Караффа, чтобы предпринять свою последнюю попытку заполучить желаемое — секрет без(с)смертия. Он подошёл к привязанной к столбу Изидоре и тихо сказал ей:

— Мадонна, видите, даже толпа не желает видеть Вас объятой пламенем костра… Давайте сделаем всех счастливыми, Мадонна. Толпа будет счастлива тем, что спасла Вас от костра инквизиции, и будет ликовать от осознания преодоления своего страха перед святой инквизицией и победой. Я получу без(с)смертие и тоже буду счастлив! Вы, Мадонна, останетесь живой, и никто не посмеет упрекнуть Вас в предательстве или трусости. Ведь все будут думать, что Вас освободила толпа… Так что решайте, Мадонна, я не могу ждать целую вечность Вашего ответа, факелы палачей уже зажжены, и Вам стоит поспешить с Вашим ответом, я и так проявил терпение и уже слишком долго ждал Вашего решения…

Изидора посмотрела ему в глаза и улыбнулась, и эта улыбка сказала Караффе всё… он понял, что Изидора никогда не даст ему секрет без(с)смертия. Он разочарованно взмахнул рукой и отошёл от приготовленной к казни Изидоры…

— Приговорённая к сожжению не желает покаяться в своих прегрешениях, и я вынужден отдать приказ начать казнь, как бы мне и не было жаль это делать, — сказал Караффа, обращаясь к толпе, и после этого он взмахнул рукой…

Послушные его воле палачи поднесли пылающие факелы к соломе, и вскоре появились первые языки пламени… Сухие дрова разгорались очень быстро, и лёгкий порывистый ветер, который ещё совсем недавно ласкал волосы Изидоры, сейчас раздувал смертоносное пламя… Как любила Изидора смотреть на живой огонь камина, когда весёлые языки пламени радостно кидались на очередное полено, брошенное в камин … А теперь такие же языки пламени медленно, но верно подбирались к ней самой и с такой же радостью готовы были превратить в пепел её тело…

Изидора не боялась смерти, она была готова к ней уже давно, точнее, она умирала уже не первый раз: когда умер её отец, её любимый муж и её чудесная девочка… Она умирала каждый раз, когда этот дьявол в папских одеждах уничтожал одарённых людей сотнями и тысячами. И поэтому её собственная жизнь для Изидоры была важна до тех пор, пока она могла бороться с этим монстром, и единственное, что ей удалось — выстоять самое страшное: наблюдать за казнью близких ей людей и не сломаться.

Единственное, о чём жалела в этот момент Изидора, так это о том, что так и не смогла уничтожить этого монстра в человеческом обличии… Его защита осталась непробиваемой, несмотря на многочисленные её попытки. Тем временем пламя уже подобралось к её ногам, начала тлеть одежда, ещё совсем немного — и она превратится в пылающий факел… Изидора не стала дожидаться этого момента… Она сосредоточилась на своём сердце и силой своей мысли заставила его сокращаться всё реже и реже, и вот… её сердце дёрнулось последний раз… и остановилось навсегда…

Изидора быстро и легко покинула своё тело и уже со стороны наблюдала, как жадные языки пламени стали пожирать тот сосуд жизни, который она только что покинула… Изидора не стала дожидаться того, как сгорит в пламени её тело. Она обратила взор на своего врага… Караффа с досадой наблюдал за тем, как в пламени костра сгорает его надежда стать без(с)смертным. Он так и не смог сломать эту женщину… Его лицо как-то сразу осунулось и постарело… Именно таким его увидела Изидора, покинув своё тело… и увидев, поняла, как устроена защита Караффы…

Его защита была построена на магии мёртвых, и только покинув своё тело, Изидора смогла увидеть это… Как же она не могла этого понять раньше! Всё-таки Тёмные мыслят совсем по-другому… Но теперь она знала, и она не стала медлить! Пока ещё она была полна силы, пока ещё её горевшее в пламени костра тело выбрасывало жизненную силу, она была полна силы… Изидора стала быстро расплетать узоры непробиваемой ранее защиты Караффы, и вскоре эта защита полностью исчезла… И вот наступил момент истины и справедливости… Изидора никогда не думала, что это случится после её смерти, но… важно было то, что она наконец-то получила шанс остановить этого папу-монстра. Она собрала всю свою боль, всю свою скорбь по уничтоженным Караффой одарённым и нанесла по нему удар… В этот удар Изидора вложила всю ту нерастраченную любовь матери, жены, дочери, всю нерастраченную веру в светлое, и выплеснула всё это на Караффу. Караффа неожиданно для всех сначала схватился за свою голову и, свалившись на мостовую, стал извиваться на мостовой, как змея, продолжая держаться своими руками за голову, как будто кто-то её у него пытался оторвать… При этом он издавал какой-то нечеловеческий вой, который постепенно затихал и вскоре совсем затих, так же, как затих и сам Караффа.

На площади, где ещё продолжало догорать тело Изидоры, воцарилась мёртвая тишина… сначала никто ничего не понял, не все ещё видели, что ненавистный всем Папа мёртв — мертвее не бывает. А когда всё-таки поняли, что же всё-таки произошло, толпа просто взорвалась криками и проклятьями в адрес Папы. Мёртвым его уже никто не боялся… В толпе раздались призывы к погрому Папского дворца, и вся толпа хлынула в резиденцию Папы. Толпа была похожа на селевый поток, который на своём пути всё превращал в хаос. Изидора наблюдала, как толпа смела охрану дворца и кинулась громить не только бюсты Пап, но и непревзойдённые произведения искусства…

Изидора с грустью смотрела на то, как ценнейшая и уникальная библиотека, собранная Караффой, была уничтожена толпой в мгновения ока. Ценнейшие рукописи и книги с какой-то звериной радостью бросались людьми в огонь, разрывались на части, топтались ногами, она наблюдала, как накопленный страх перед Папой-деспотом выливался на уникальные полотна мастеров, как многие стали совать в свои карманы всё более-менее ценное по их понятиям, не понимая, что они уничтожают именно самое ценное из того, что было в папском дворце — рукописи, книги, картины…

Наблюдая за всем этим, Изидора понимала, почему Север ей говорил о том, что люди ещё не готовы, что ещё не пришло время, и в то же самое время она понимала, в чём Север и все остальные были не правы! Если ждать, когда люди будут готовы, то это никогда не произойдёт! И именно в этом была основная ошибка Светлых, и ей стало грустно от понимания этого… Тёмные выигрывали уже тем, что не ждали нужного времени, они действовали в любых обстоятельствах… и пока Светлые Силы не поймут этой простой истины, Тёмные Силы всегда будут побеждать… 

На страницу книги